− Значит у нас уйма времени! – расхохотался Гхорш. – Здесь ещё и утро не наступило!
Войска Содружества совершенно потеряли страх и повалили со всех сторон на позиции синорско-исетских и израильских войск. Бригада «Цанханим» всё-таки смогла пробиться к своим из Зихрон-Яаков, но это подкрепление было как капля в море.
Иакинф находился в мобильном штабе Владимира.
− Так, наши оппоненты слишком настойчивы, − произнёс князь-воевода. – Пора переходить и нам к более активным действиям.
− А это что, ещё не активные? – удивился остававшийся не у дел Слава Егоров.
− Разумеется, нет. Нам надо отразить очередную волну, а затем…
Иакинф странно посмотрел на присутствующих.
− Как думаете, мы достаточно пожили на свете?
− Княже, тебя одолевают грустные мысли? – спросил в ответ Николай Бочкарёв. – Вроде бы враг теперь не использует оружия влияющего на психику.
− Не использует, но вы все должны знать, что если Содружество не отступит, то нам придётся вызвать огонь на себя… Так мы одним ударом уничтожим почти все армии противника, облегчив дальнейшие боевые задачи наших соратников, но боюсь, что здесь повсюду будет лишь стекловидный шлак…
− Эх, значит, не допишу я очередную главу для обновления моего учебника всемирной истории, − покачал головой Габров. – А ну и ладно! Есть дома, кому за нас это сделать.
− Значит, повоюем, − сказал Владимир, хлопнув товарища по плечу.
Наступил момент, когда войска Содружества начали пробиваться сквозь силовые щиты обороняющихся. Танки и пехота ВССН преодолевали невидимые глазу барьеры на низкой скорости, а затем открывали ураганный огонь. Синорские катафракты, находясь в режиме «протосиноро», носились между точками прорыва, беспощадно ликвидируя кровожадных бойцов Всемирного Содружества.
Габров и Бочкарёв, а также примкнувший к ним Томас Хопкинз, упросили Иакинфа выпустить их в поля вместе с группами заслона. Егоров тоже последовал за ними. Он был безоружен, но помогал санитарам вытаскивать раненых.
Каждые 15 – 20 минут из российских городов прибывали новые генераторы отражательных полей. Постановщики помех ВССН оказались бессильными перед синорскими возможностями телепортации, и снабжение войск не прекращалось.
Границы силовых щитов были видимы лишь при взрывах снарядов, которые раскалывались об энергетический барьер, но земля вдоль этих границ украсилась страшными картинами. Всюду дымились боевые машины ВССН и валялись горы трупов.
Катафракты, исетские солдаты-аколиты и ополченцы Израиля к половине третьего ночи уже не могли отчётливо понять, какое сейчас время суток. Непрекращающиеся взрывы ярко освещали всё вокруг до самого горизонта, а дым то и дело застилал окрестности, затмевая лучи прожекторов.
Кого здесь только не было. Славяне, крещёные евреи, татары и арабы, греки, выходцы из испаноязычных и англоязычных стран, осетины, армяне, китайцы и даже перешедшие в исетско-синорское подданство православные карлики Магхорч. Они противостояли чудовищной орде, включавшей в себя добровольцев из новых государств, возникших после Третьей Мировой Войны на территории Канады, США и Евросоюза, обитателей стран Африки, Азии и Южной Америки. Одним словом – здесь схлестнулись народы со всех четырёх сторон света. И всё же основную массу людей составляли самые свирепые и умелые солдаты гвардии Гхорч и армии Магхорч. Сам царь Гхорч бесстрашно катался на штабном автомобиле неподалёку от границы одного из силовых щитов.
Ни одна из сторон не сдавалась, хотя численный перевес был всецело в пользу ВССН.
Тем временем Тесей Хайрам устал ждать капитуляции исетско-синорских войск и израильтян. Он решил, что пришло время воспользоваться своим главным козырем. С многочисленных аэродромов и космодромов уже готовились взлететь беспилотные аппараты. Каждый из них представлял собой излучатель, рассчитанный на один выстрел, изменяющий структуру любой твёрдой материи, подобно орудиям космической цитадели Гхоршарэна. Учёные ВССН совсем недавно смогли частично скопировать эту сверхсекретную технологию Магхорч. Беспилотные машины должны были взять курс на Исетскую Лигу и Ро́сию Синорию, чтобы обратить значительную часть Евразии в озёра лавы.
Тесей счёл нужным оповестить своих приверженцев и всё население планеты о столь чудовищном шаге, который, разумеется, делался ради «мира, человечности и здравого смысла». Веря в свою безнаказанность и правоту, председатель Всемирного Содружества появился на главной площади Окленда. Небо над Новой Зеландией было чистым и пронзительно синим. Комиссар Хэтч позаботился, чтобы на экран позади Хайрама всё время транслировалось изображение из Израиля. Присутствующий в кадре царь Гхорч таким образом как бы находился здесь, рядом со своими соратниками и поклонниками.
Пока Тесей произносил свою грозную речь, обвиняя Ро́сию Синорию и Исетскую Лигу во всех бедах, которые сваливались за последние полвека на Землю, некоторые экраны показывали, как беспилотники выкатываются из ангаров и готовятся к взлёту.
Тем временем в Израиле синоряне и израильтяне смогли немного потеснить противника на север, к национальному парку Мегиддо, но тут Иакинф получил сразу два сообщения. Из Иерусалима передавали, что город держится из последних сил под натиском армий ВССН, а из Москвы пришла весть о готовящейся атаке против Лиги и Синора.
− Ну, вот и всё, − констатировал князь-воевода.
Он подозвал Владимира.
− Передать сообщение всем нашим подразделениям. Особая важность. Код «Рассвет».
− Понял. Прости ради Христа, если чем обидел или прогневал когда-либо.
− И ты тоже меня прости. Да простит нас всех Бог.
Габров, получив сигнал, позвал Хопкинза, Бочкарёва и Егорова. Вслед за другими катафрактами, солдатами и ополченцами они запрыгнули в бронетранспортёр и покатились к мобильному штабу, вокруг которого все собирались. Границы силовых полей стали сужаться вслед за отступающими.
− Вот и конец! – восторженно воскликнул Гхорч. – Раздавим их! Мы победили!