Над штабом уже были активированы силовые щиты, накрывшие Храм Гроба Господня и прилегающие районы Иерусалима. Плазменные заряды синорских боевых платформ, которые в последние часы были доставлены для ополченцев, непрерывно били по многочисленным воздушным целям.
− Я вижу, «мирные» учёные Магхорч не зря потратили годы, − угрюмо заметил Бочкарёв, глядя на экран, где в огненном вихре мелькали реактивные летательные аппараты.
За первые минуты было сбито около восьмидесяти самолётов и командование Содружества решило временно прервать воздушную фазу «миротворческой» операции.
− Так, теперь ждём наземные силы, − произнёс Владимир.
Воевода не ошибся. Малоазийская группировка Содружества, занявшая линию Хайфа – Назарет − Тверия, открыла ураганный артиллерийский огонь по Нетании и Хадере, заставив ополчение отступить в Тель-Авив, которому угрожала приближающаяся средиземноморская эскадра ВССН.
− С нами пытаются выйти на связь представители командования Содружества, − доложил адъютант генерала Ройфе.
− Давай их сюда… − рассеяно произнёс израильский военачальник.
На одном из телеэкранов появился царь Гхорч. Выражение лица Щедринского в роли командующего ордами показалось Владимиру знакомым. Он вспомнил столь же надменный взгляд Аршеона Зармахиада.
− Приветствую вас, дорогие коллеги! – воскликнул Гхорч. – Я вижу, между нами возникло некоторое недопонимание? Может быть, мы всё-таки решим это дело путём переговоров? К чему проливать кровь? Земля давно забыла слово «война». Зачем вытаскивать из сундука истории столь печальное явление?
Генерал Ройфе посмотрел на Владимира, взглядом как бы давая понять, что отдаёт право ведения переговоров ему.
− Есть варианты, Семён? – спросил тот оппонента.
Царю было явно неприятно слышать, что его называют прежним именем, но он лишь покраснел от злобы.
− Есть, − сказал он вздохнув. – Военные советники Ро́сии Синории покидают Израиль. Ополчение складывает оружие. Мы решаем вопрос об амнистии. Благополучно забываем об инциденте.
− Разве это «инцидент»? – произнёс Владимир. – Вряд ли полномасштабную операцию с участием всех родов войск уместно называть инцидентом. Больше походит как раз на войну. А что касается амнистии для ополчения – что ты имеешь в виду?
− Мы никого не казним. Если за кем-то есть вина, то мы направим их на «общественную реинтеграцию». Они смогут полюбить мир таким, какой он есть, и навсегда забудут о своих прежних заблуждениях.
− Да, я слышал о ваших возможностях в плане «промывания мозгов».
Гхорч нахмурился.
− Людям свойственно желание благополучия и спокойствия. Так что убеждение в правильности нашего мировоззрения – не «промывание мозгов», а возвращение к нормальному восприятию реальности, которую вы пытаетесь заменить своими устаревшими догматами.
− Ты сильно изменился, Семён Антонович, − сказал Владимир со вздохом. – Я помню тебя совсем иного.
− Всё в мире меняется, друг мой, и это естественно. Вы решили остаться в четырёх стенах своих представлений о реальности. Хорошо! Оставайтесь, но не трогайте нас!
− Мне кажется, что это не наша авиация только что бомбила Иерусалим…
Гхорч на экране прищурился, достал коллекционную сигарету и закурил.
− Вова, старик, ты давно знаешь меня. Я привык добиваться всего, что наметил. Добьюсь и в этот раз. Всё, что я тебе сказал, непременно будет! Хорошего дня, воевода!
Связь прервалась.
Владимир глядел в пустой экран.
− Да… Не знаю, ты ли всё это намечал, но наворотил ты много. Ну да ничего, разберёмся…
Тем временем на весь мир транслировалось срочное видеообращение Роберта Хэтча, комиссара по средствам массовой информации ВССН.
Жители Земли! Сограждане! Уже выросло первое поколение, которое слышало разрывы снарядов только в кино и компьютерных играх. Никто не мог себе представить, что такое понятие, как «война», отправленное нами на свалку истории, снова замаячит на горизонте. К сожалению, несмотря на все наши усилия, над миром нависла угроза. Сегодня мы все должны сплотиться против мрачной тени прошлого, которым, к великому сожалению, стали наши бывшие друзья и верные братья по оружию, бок о бок с которыми мы шли к победе в последней Мировой Войне. Мы не должны позволить людям, которые запутались в предрассудках и избрали путь фанатиков, диктовать свою волю прогрессивному человечеству…
Хэтч взывал к народам мира около двух часов. Ни Исетская Лига, ни Ро́сия Синориа пока ни разу не были упомянуты открыто. Тем не менее, «враг» ВССН и лично Тесея Хайрама обозначался совершенно отчётливо. Ко всему прочему пропаганда Содружества сообщила об оккупации территории Израиля, не уточняя, чьи многочисленные войска вошли на территорию страны. Ежеминутно транслировались кадры, на которых десятки тысяч боевых машин, сосредоточившихся в Египте и Иордании, готовились войти на территорию своего соседа. Бравые великаны Магхорч и добровольцы ВССН ожидали боевых приказов.
− Ну, вот и всё, − сказал Иакинф, глядя на экран, где заканчивался очередной выпуск новостей Содружества. – Они объявили, что против Израиля начата интервенция, от которой они хотят защитить его жителей. Что ж, Хайрам сам развязывает нам руки…