Те, кто знал его раньше, удивлялись красноречию и бурной деятельности прежде молчаливого и незаметного человека. Он никого не забывал и исполнял все данные им обещания. Тесей заявлял о своих убеждениях на весь мир. Он неустанно повторял, что не существует непобедимых врагов, нет неизлечимых болезней, нет проступков, которые нельзя простить, и нет ничего, что ценилось бы выше человеческой жизни. Каждое слово председателя ВССН подкреплялось делом. Мир был в неописуемом восторге от человека, который возложил на себя ответственность за всю планету в эти трудные времена.
Об Исетской Лиге, оказавшейся под полным контролем Ро́сии Синории, Хайрам говорил очень редко. Исетские эмигранты, нескончаемый поток которых теперь двигался в страны ВССН, желали слышать от него критику и увещевания в адрес их прежней родины. Но председатель упоминал Лигу и Синор почти без осуждения, а скорее с сожалением от того, что тандем могущественных государств занялся самоизоляцией на фоне всеобщего стирания рубежей между странами, народами и культурами.
− Мы строим мир без границ, − говорил он на очередном заседании парламентской ассамблеи ВССН, где присутствовали главы большинства государств. – Мы строим единство, и хотим быть одной семьёй детей Земли. Мы делимся друг с другом всем, чем можно. Печально осознавать, что некоторые наши друзья пока не желают принимать участия в великом процессе жизни и строительства цивилизации. Мы не собираемся создавать из кого-либо врагов. Полагаю, что и наши друзья тоже. Ни на минуту я не отрицаю надежды на то, что светлая идея гуманизма, взаимопомощи и партнёрства всё же сможет достучаться до сердец всех людей планеты. Мне часто говорят, что мы должны осудить тех, чьи действия ударяют по мировой интеграции, но я призываю всех к терпимости, ибо не каждый готов принимать ту или иную идею сразу же, какой бы благой она ни была. Однако проходит время, и даже самый упорный скептик соглашается с истинами. Будем относиться к этому времени с уважением. Протянем нашим друзьям руку мира, и не будем торопить с её пожатием.
Зал аплодировал стоя.
По окончании всех мероприятий состоялся торжественный ужин. После него участники заседания разбрелись по парку, в кратчайшие сроки разбитому вокруг нью-йоркского дворца Аршеона Зармахиада. Тесей прогуливался по едва освещённым дорожкам под руку с женой. Впереди показалась одинокая фигура в сутане.
− Прости Шанталь, но мне кажется, что Его Святейшество хочет побеседовать с глазу на глаз, − сказал Тесей.
− Конечно-конечно, я подожду тебя в зале приёмов, − улыбнулась жена и направилась к дворцу.
Хайрам подошёл к человеку в сутане и отвесил небольшой учтивый поклон.
− Ваше Святейшество! Для меня честь видеть вас сегодня в Парламенте. Разрешите мне выразить глубокое почтение вашим трудам на благо мира.
− Для меня честь быть здесь, сын мой! – ответил Папа Римский. – Если кто и заслуживает почтения, так это вы, Тесей. Простите, что прервал вашу прогулку.
− Ну что вы! Можете располагать моим временем по своему усмотрению!
− Так и быть. Я хочу ещё раз поблагодарить вас за то, что вы делаете для возрождения мирной жизни на Земле. Кроме того, я безмерно благодарен вам за работу по восстановлению разрушенных войной храмов. Ну, а о том, что вы подарили человечеству уверенность в будущем, можно говорить бесконечно!
− Ну что вы, Ваше Святейшество. Это не только моя заслуга. Что бы я мог без тех людей, которые активно работают со мной? Все великие дела совершаются не одним человеком. Мы делаем их вместе. И вы, Ваше Святейшество, тоже принимаете в этом участие.
Понтифик был растроган.
− Сын мой, − снова заговорил он. – Я помню, как вы просили меня, чтобы Римско-католическая церковь поминала своё чадо – Сильвестра Кинга, в соответствии с его предсмертным пожеланием. Выполняя данную просьбу, мы регулярно молимся за этого доброго христианина, чья жизнь и самоотверженность являются примером для будущих поколений. Но, не забывая о павших воинах, следует продолжать жить, ибо Христос говорит, что «Бог не есть Бог мертвых, но живых». Ежедневно тысячи христиан направляют Святому Престолу просьбы молиться за вас, сын мой, за ваше здравие и все добрые начинания.
− Благодарю вас, Ваше Святейшество, − смущённо улыбнулся Тесей Хайрам. – Право же, не знаю, что и сказать.
− Как правило, сын мой, мы упоминаем в своих молитвах, хм… − Папа Римский слегка запнулся. – Мы упоминаем в них членов Церкви. Разумеется, называем при этом их христианские имена. Мне не совсем удобно об этом говорить…
− Ну что вы, Ваше Святейшество, продолжайте!
− Сын мой, вы носите языческое имя античного греческого героя…
− Ах да! Мои родители любили античную мифологию. Вот, отчего-то решили меня назвать именем человека, победившего ужасного Минотавра.
− Да, это символично, особенно в свете того, что вы стоите в одном ряду с теми, кто победил врага, жаждавшего, подобно Минотавру, насыщения человеческими жизнями. И всё же я хотел уточнить, какое имя вам дано при крещении?
Тесей Хайрам вздохнул, покачал головой и улыбнулся.
− Простите меня, Ваше Святейшество, если огорчу вас, но я не христианин. Более того, я не являюсь последователем какой-либо религии.
Понтифик поднял брови.
− Не буду скрывать, − продолжал глава ВССН, − я всегда был убеждённым атеистом. Моя жена тоже. Ничто и никто не переубедит меня во взглядах. Я всегда нахожу рациональное объяснение всему, что существует в мире. Тем не менее, я никогда не был противником религии. Вера в Бога важна для человечества. Это прекрасный институт морали и нравственности, который внёс огромный вклад в многообразие мировой культуры. Я искренне верю, что люди должны получать то, в чём они нуждаются в данный момент. Если им необходима религия, то никто не вправе отнимать её у них. В прежние времена некоторые атеисты были столь воинственны, что не гнушались разрушать храмы, расхищать имущество Церкви, высмеивать и притеснять верующих, иногда даже обрекая их на смерть. Но я всегда был противником жестокости и разрушения. Мы должны сохранять и развивать то, что создано в благих целях и ради жизни.
− Я понял вас, − сказал Папа Римский. – Мне кажется, вы оправдываетесь Тесей? Но ведь я даже в мыслях не собираюсь вас в чём-либо упрекать.
Понтифик сел на скамью и задумчиво воззрился на чистое небо, усеянное звёздами.
− Благодарю вас, Ваше Святейшество! – Хайрам поклонился и присел рядом. − Не огорчил ли я вас своими взглядами на религию?
− Нет, что вы. Это ваш личный выбор. Бог дал свободу воли человеку.
Тесей тоже устремил взгляд на звёзды.