В пекле огненной дуги: читать начало книги онлайн

Кудрявая девочка эта

Сказала, что Сталин придёт!

Последние две строки особенно сильно проникали в самое сердце, терзая его и рождая в нём гнев. Ведь здесь говорилось о подвиге комсомолки Зои Космодемьянской, которую жестоко казнили фашисты. И в душе уже заклокотало бешеное желание уничтожать тех, кто совершил такое зло.

Бить и уничтожать! Рвать их зубами! Давить эту поганую нечисть!..

А буквально через пару дней пограничников ожидал новый сюрприз, который вышел более приятным и значимым.

Полевые занятия были неожиданно прерваны почти в конце дня, и взвод вернули в расположение полка. Возле штаба стояли две машины: бортовая полуторка^[29] и легковая «Эмка»^[30], а на крыльце о чём-то говорили между собой командир полка и комбаты, полковой и батальонные комиссары. С ними был ещё какой-то холёный тип в штатском, с очками.

Шульженко подозвал Романцова и отдал ему какое-то распоряжение. Взводный в ответ козырнул и выкрикнул четыре фамилии своих бойцов, среди которых назвал и Семёна.

– Помогите товарищам разгрузить машину, – приказал взводный. – Туда, на помост.

Кузов полуторки был уставлен небольшими фанерными ящиками вроде почтовых.

– Сынки, снимите четырнадцать штук, – попросил стоявший рядом с грузовиком пожилой мужик в телогрейке и военной шапке, уши которой были завязаны сзади. Судя по виду, это был рабочий.

Семён взял один из крайних ящиков и удивился, потому что тот оказался довольно-таки тяжёлым – килограммов под тридцать.

– Ого! – взяв другой ящик, воскликнул сержант Потапов. – Отец, ты нам, что ли, чугуняки какие-то привёз?

– Сувениры тут для вас, – неопределённо ответил рабочий.

– Ух ты! – Потапов обрадовался. – А что ж за сувениры такие?

Рабочий усмехнулся.

– Ишь, какой любопытный… Потерпи маленько, скоро узнаешь.

Семён поставил ящик на эстраду и, вернувшись за следующим, увидел возле «эмки» девушку. Одета она была тоже по-рабочему: ватные штаны, телогрейка и шерстяной серый платок. Но, несмотря на эту поверхностную невзрачность, у девушки было очень симпатичное лицо с большими карими глазами.

Когда он вернулся за третьим ящиком, то опять полюбовался девушкой в рабочей одежде и испытал при этом сильное волнение. Она же лишь вскользь бросила на него взгляд и сначала нахмурилась, очевидно, догадавшись, что её разглядывают, но потом улыбнулась, и от этой улыбки в душе Семёна воцарился такой сумбур, что он едва не уронил ящик.

Когда все четырнадцать ящиков были поставлены на эстраду, пожилой рабочий попросил закрыть борт полуторки.

Находясь в приятном очаровании и не отдавая отчёта своим действиям, Семён, насилу преодолев возникшую робость, подошёл прямо к девушке и замялся, не зная, какие слова ей сказать.

– Вы что-то хотели, товарищ красноармеец? – строго спросила она, сделав серьёзный вид, хотя глаза её при этом по-доброму смеялись.

– Да… – Семён почувствовал, что краснеет от неловкости, и едва смог говорить. – Я… хотел сказать вам… что давно не встречал таких девушек.

– Каких это таких? – Она немного наклонила голову вбок, глядя на него с интересом.

– Ну… – Он окончательно пришёл в смущение и растерянность. – Таких, как вы… красивых.

– Да? – Девушка неожиданно рассмеялась.

Семён хотел было что-то ещё добавить к сказанному но не успел – рядом деликатно кашлянул пожилой рабочий.

– Пойдём, Надюха, – строго произнёс тот, покосившись на Семёна, – а то, я смотрю, хлопцы тут шибко бойкие. Заговорят тебя.

– Не бойтесь, Савелий Михалыч, не заговорят, – с весёлым вызовом ответила она и опять засмеялась.

После этого они оба поднялись на крыльцо штаба и скрылись за дверью, а Семён ещё с минуту стоял подле машины, переживая свой короткий разговор с девушкой по имени Надя и всей душой желая продолжить его…

А спустя четверть часа всех опять построили у эстрады, и полковой комиссар сделал объявление.

[29] 29

[30] 30