Турнир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сегодня я вынес штандарт Махора на стадион. Арена, узрев непонятную фигуру, вздохнула разом, будто захлебнулась воздухом, и принялась тысячеголосым гудением обсуждать мою скромную персону. Выглядел я внушительно. Служка из числа скелетов отполировал мои иглы на хребтине, начистил до блеска костяные пластины морды и шеи. Я сиял, словно Заяц, когда тот был еще в ангаре. И чувствовал себя приподнято, несмотря на странное заявление Махора, что красивая телка в купальнике подошла бы ему больше. Что за варварский обычай рядить телок в купальники? На что бы это вообще похоже?

Коткач появился в сопровождении синюшной фигуры ящера — воина, его банерета. Про гноллов сложилось устойчивое мнение, что все они, как один — ребята очень тугие. А этот Коткач взял и преподнес нам неприятный сюрприз.

— Что — то я не вижу у него щита, — пробормотал Махор. — Слышь, Гонзо? Где щит — то?

Из — за плеч чемпиона Болота многозначительно торчали две плетеных рукояти кистеней. За шеренгой Личей охраны бесновалась, заламывая руки, Дениза. Я показал баркидцу на фигурку девушки.

— Да, вижу, вижу. Зря она беспокоится. Все ясно. Этот собакоголовый решил меня задолбить своими нунчаками. С обеих рук. Чувак взял за основу мою тактику против Риваннона и обернул ее во вред изобретателю. Не врубаешься? Эх, Гонзо, а я на твои тренировки время расходовал. Как был кладовщиком, так им и остался! Он будет лупить меня по граблям, стараться хваталки мне перешибить.

— И что нам делать?

— С червей ходить! Не боись, лягушонок, я разгрызу этот орешек. И Денизе передай, чтобы не дергалась напрасно. Все будет ровно. Иди давай, вон констебль подвалил. Время начинать веселье.

Я, дойдя до трибуны, как мог, объяснил избраннице Махора, что тревоги преждевременны. Наш парень все понимает и готовит контригру. Герольды протрубили в горны, мускулистый молотобоец от души шарахнул дубиной по рынде и поединок стартовал.

Коткач немедленно отступил на несколько шагов, и «утренние звезды» запорхали в его руках. Это было не мулине, а веерное биение крыльев колибри. Трибуны замерли, на арене слышалось лишь громкое «ффы — ы–рр» от крутящихся на цепочках убийственных шариков. Махор качнул корпус несколько раз, и ответом ему было немедленное смещение двух воздушных кругов в сторону возможной атаки. Коткач выжидал ошибку противника, не нападая. Наш боец тоже не торопился, он изучал защиту соперника, искал бреши. И не находил.

Вот быстрое движение вперед со стороны баркидца. Ответный выпад. Махор едва успел уйти из — под удара. Новая попытка. Хлесткий отмах кистеня, стальной скрежет. Наш боец несколько раз потряс бронированной рукой, проверяя серьезность повреждений. Я затаил дыхание, Дениза в безотчетном порыве стиснула мою лапу пониже локтя. Ничего, вроде обошлось. Баркидец в порядке, пальцы, по крайней мере, у него гнутся. Ах, зачем он отвлекся! Видя, что противник в замешательстве, Коткач тут рванулся в атаку. Махор отвел обе руки назад… Иерарх всемогущий, что он творит? Он бросил палаш! И прыгнул навстречу. Бойцы сшиблись. Смертоносные шары прошли мимо, один на обратном ходу снес несколько выступов нового шлема, заказанного для своего возлюбленного Денизой. Махору удалось перехватить обе рукояти! Теперь они стояли, как два борца, стараясь силой мышц превозмочь друг друга. Кисти Махора змеями скользнули вдоль плеч Коткача, и вот уже руки гнолла оказались под мышками у баркидца. И пошло усилие на излом суставов. Пальцы чемпиона Болота разжались, «утренние звезды» беспомощно упали на песок, тело изогнулось в стремлении уйти от болевого приема. Подножка! Гнолл стал заваливаться на бок, и уже в падении его челюсть догнал страшный удар латной перчатки. Еще один. Коткач неподвижно вытянулся на арене. Победа!!! Констебль с чувством трясет флажком, Дениза прыгает, как несмышленая девчонка, и оглушительно хлопает, отбивая ладошки! Баркидец модифицировал тактику предыдущего поединка и преуспел! Мы в полуфинале.

Меня трясло от напряжения, тело неистово рвалось куда — то бежать, скакать в радостном безумстве, но я остался на месте и дисциплинированно отсмотрел все остальные поединки.

Удачливость Хайнаба исчерпала себя в бою с Дмидашем. Гибкий, как змея, и увертливый инфернал не оставил циклопу из Цитадели ни единого шанса. По мне, так Дмидаш мог завершить поединок раньше, но он явно осторожничал и разыграл партию до верного. Хайнаб вымахал почти все силы в бесплодных попытках достать чемпиона Инферно, а с кровью от легких ран из его тела утекла последняя энергия. Дмидаш ловким расчетливым ударом перерубил сухожилье на ноге циклопа, и констебль тут же признал его поражение. Хайнаб, зажимая рану, пытался протестовать, но это было скорее проявление неукротимого духа, чем голос разума. Зрители проводили неистового варвара заслуженными овациями.

Смирен разобрался с Аланом из Сияния так быстро, что никто не успел толком ничего понять. Вздох, другой — и вот мастеровитый алхимик неподвижно лежит на арене, и вокруг него хлопочут целители. А Смирен принимает почести от поклонников.

Сенсация притаилась и хлопнула по нам в последнем бою четвертьфинала. Неподражаемый, великий Савон уступил Алчагир — Гирею, ногайцу. Как можно? По мне, так некромант просто не выспался или что — то вроде того. Он смотрелся слишком академичным, слишком заторможенным. Или, может быть, это кочевник метался, словно комета? Клинки сплетали жадные лезвия, язвили жалами тела бойцов, а потом Савон вдруг упал. Оказалось, что Алчагир достал его грудь незаметным ударом в начале схватки, и ужасный чемпион Некрополиса, сам не осознавая в горячке боя серьезности повреждения, довел себя до столь плачевного состояния, что дело не ограничилось зельями, а пришлось применять полноценные регенерирующие заклятья — жизнь некроманта повисла на тоненьком волоске.

Мы весело праздновали победу над воинственным гноллом в компании друзей Денизы — шумных и разбитных рыцарей из Желтка, а потом я отпросился повидать господина. Не то, чтобы меня точило желание явиться к принцу за приказаниями (в последнее время Дилморон прекрасно обходился без своего верного слуги), дело было скорее в обществе подданных Контура. Моя голова никак не могла вместить в себя то, что злейшие враги Подземелья в быту оказались милейшими парнями, совсем даже не кровожадными. Да можно взять нашу Денизу для примера! Очаровательная (по меркам самцов — человеков, конечно) барышня, непосредственная и веселая — как раз Махору под стать. У них с баркидцем сразу установились удивительно свойские отношения. Никакого стеснения, словно они вместе уже несколько лет прожили! А вот между принцем и Ниамой все не так. Там было больше страсти, больше напряжения, какая — то любовь с болью. Что лучше? Не знаю. По — моему и то, и другое — одинаково скверно для здоровья.

К моему удивлению я не застал в гостинице ни господина, ни его пассии. Неужели молодые затворники начали выбираться в свет? Хозяин постоялого двора развеял мои надежды: демонесса ушла за покупками и пока не вернулась, а позже куда — то убежал Дилморон.

Мне ничего не оставалось, как вернуться к Махору. В кабаке, где гулял баркидец, застолье уже завершилось, но он оставил кабатчику указания, что искать его нужно на стадионе, в раздевалке. Каждому претенденту на кубок предоставили в полное распоряжение небольшую комнатку под трибунами. В ней стояло каменное точило и бесформенное чучело тренажера, которому Махор намалевал грифелем губы и нарядил в юбку из полотенца. В углу, как свидетельство высокого уровня сервиса, устроители соревнований разместили бочонок с водой и жестяной тазик. В стены вбили многочисленные крючья для доспехов и оружия. Несмотря на подвал, в комнате было душно. Нахлынувшая на Корентин жара стекала по лицу баркидца каплями пота. Мне тоже дышалось с трудом. Наш боец сидел в одиночестве, потому что его личная тренерша умотала собирать информацию о Дмидаше, нашем будущем грозном противнике.

Латная перчатка Махора, пройдя три поединка, смялась, пальцы стали плохо сгибаться. Пришлось отдать ее на расклепку и перековку в гномью кузницу. Я сидел на табурете и правил баркидцу палаш на шлифовальном кругу, а он развлекал меня анекдотами о своей лихой жизни. Махор пытался разбудить во мне авантюрную жилку, но чем больше крови лилось в его повествовании, тем пуще я мечтал о спокойной оседлой жизни в благоустроенной норе с высоким потолком.

В дверь постучали.

— Какой пес засов задвинул? — лениво поинтересовался Махор у нас двоих.

— Там открыто, — я отложил клинок и крикнул. — Входите.

Через порог шагнул Дилморон. Глядя на него, я, наконец, понял, что означает выражение «с убитым видом». Уголки его губ были скорбно опущены, брови нахмурены и даже величественные рога, казалось, сморщились и безвольно обмякли.

— Эге, — воскликнул Махор. — Поссорились? Да не куксись, как маленький! Ночью помиритесь!

— Ниама пропала, — глухо выдохнул минотавр.

Великий Иерарх, да на кого он похож! Глаза не то испуганной собаки, не то скорпикоры, которой на хвост встал черный дракон. До чего человека может довести женщина… Или ее отсутствие.

— Как пропала? — это я подал голос.

— Ушла сегодня в квартал швейников. Хотела присмотреть себе наряды для торжественных приемов после турнира. К обеду не возвратилась.

— Ой, и ты сразу запаниковал, — небрежно отмахнулся Махор. — Вернется. Никуда не денется. Подумаешь, девушка увлеклась шопингом. Обычное дело.

Дилморон хмуро вытащил из кармана смятый листок и протянул Махору:

— Вот. Нашел под дверью.