Турнир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Де — мо — кра — тия? — почти икая вымолвил Контур. — Нет, только не демократия. Будь я вашим врагом, я бы с радостью ухватился за эту идею. Но поскольку я сам назвал себя другом, отвечу — для подлинной демократии нужен определенный уровень сознания масс. Иначе она быстро скатится к диктатуре. Знаете, почему в странах, где свобода прочно вошла в кровь людей, воля одного человека не может утвердиться? Очень просто — завтра все население будет на улице. Им не обязательно брать с собой палки и выворачивать из земли камни. Нужно просто выйти. Всем вместе. И тогда армия обязательно опустит оружие, потому что солдаты не станут стрелять в целый народ. Все население невозможно упрятать в тюрьму, хотя попытки были. Не — ре — аль — но! Общее сознание единого социума и отсутствие комплекса раба. Вот необходимое условие возникновения республики. Мой Бог — демократия… Скажите еще — анархия.

— Ну, почему сразу беззаконие, — проворчал немного уязвленный иронией Контура Дилморон.

Регент Желтка внушительно поднял указательный палец:

— Нет, анархия — это далеко не беззаконие. Вы ошибаетесь, милорд. Анархия — это наивысшая степень народовластия. И ничто иное. Представляете, какой это должен быть народ, чтобы он принял и реализовал идеи анархии? Да я преклонил бы колени перед этими людьми и стоял бы так до старости. Вам не знакомы работы Бакунина, Савинкова? Или мемуары Нестора Махно?

— Про Гуляй — поле я бы почитал, — улыбнулся принц.

— Боюсь, что вы будете сильно разочарованы, мой друг, когда вместо батьки — атамана увидите на страницах его книг пламенного революционера, идеолога и очень образованного человека. Я бы даже сказал — ученого. Так что не спешите кидать в анархию камни, она не настолько примитивна, как вам кажется. Но вернемся к нашему вопросу. Вы готовы дать мне слово, свое личное слово, что политика Подземелья с момента вашего прихода к власти начнет меняться в сторону миролюбия и созидания?

Дилморон поднялся на ноги, Контур тоже встал. Регент Желтка едва доставал макушкой до плеча могучему минотавру.

— Две декады. На вхождение в должность. Мне нужно две декады. Вы сумеете организовать общую встречу правителей на Центральном Стволе? Так, чтобы присутствовали представители всех народностей Овиума, включая ногайларов?

По широкому экрану лба правителя Желтка пробежали задумчивые морщины.

— Дайте мне три декады, чтобы произвести оповещение и рассылайте официальные приглашения. Их примут. Гарантирую.

И в этот момент произошло что — то невообразимое. Правители Желтка и Подземелья скрепили свои договоренности рукопожатием. У Ниамы из глаз брызнули слезы радости, а у меня промелькнула мысль, что я вижу удивительный сон.

На этом полотно беседы было выткано до самого последнего стежка, и монархи тепло попрощались. Уже на пороге Контур обернулся к Дилморону и промолвил:

— Спасибо за содержательный и откровенный разговор, милостивый государь. Я рад, что мои надежды относительно будущего Иггдрасиля могут оправдаться. Кстати, счастлив вернуть одного из членов вашей свиты. Мои люди немедля проводят его в ложу.

Стало быть, удача повернулась к Горготу задом. Аферу с Зайцем не засчитали в актив, и теперь Дилморону предлагают самому разбираться с незадачливым перебежчиком. Прошло несколько минут, тяжелая штора отодвинулась, и в помещение просунулась рогатая голова. Это был Ноздрин. Минотавр виновато помялся на пороге и брякнул:

— Разрешите вернуться к исполнению своих обязанностей, принц.

Цвета Риваннона — коричневый с желтым. За его спиной на ветру колыхались вымпелы нейтрального города. Девиз на доспехе: «Corentein. Nunc en in Saecula». Ниама перевела: «Корентин. Ныне и вовеки». А что, достойно. Никаких хвастливых заявлений, типа: «Никого не боится тот, кого боятся многие». Так было начертано у одного самоуверенного малого в предвариловке. Помнится, его с поля вынесли лекари через несколько минут на грубо сколоченных носилках. Я смотрел поединок с наших мест на трибуне в компании Денизы. В ложе Дилморон вместе с Ниамой принимал кого — то с Центрального Ствола. Мои обязанности швейцара временно перекочевали к Ноздрину. Хозяин так и сказал:

— Побудь пока с баркидцем. Ты ему сейчас нужнее. Начальник караула пока заменит тебя, Гонзо.

Это все демонесса. Воспользовалась возможностью и удалила старого слугу от своего избранника. Такова наша лакейская участь. Новые привязанности всегда нарушают старые связи. Зато выпала возможность посмотреть бой Махора без помех.

Гладиаторы взяли оружие наизготовку. Констебль боя занял свое место сбоку от соперников. Махор крутанул шею, разминая мышцы, многорукий выползок выставил вперед круглый щит и пару сабель. Одну руку с клинком угрожающе завел за покрытую змеиной чешуей голову. Дескать, попробуй, сунься. И как такого распотрошить? Положительно, Дениза была не в себе, когда предлагала Махору стратегию поочередного отсекания конечностей Нага. Я кинул на нее недовольный взгляд, но девушка, поглощенная зрелищем, на него не отреагировала.

Рында медью провела звуковую черту над прошлым и будущим для двух героев. Теперь для них не существовало большого мира, его проблем и возможных решений. Остался лишь желтый песок под ногами и горящие ненавистью глаза противника.

После сигнала к началу боя Махор сместился вбок на несколько шагов, а Риваннон сразу зашуршал чешуей к баркидцу. Обе сабли рассекли воздух. Наш парень ловко пронырнул под гильотиной третьей руки и сделал короткий выпад палашом. Удар пришелся в щит. Наг, с похвальной для его массивных габаритов подвижностью, развернул туловище и вновь ринулся в атаку. Щелк! Один скимитар попался в ловушку латной перчатки и был мгновенно сломан у самой гарды. Но Махор дорого расплатился за свой удачный финт. Он сумел отразить страшный рубящий удар сверху, но пропустил чиркающий терс в область бедра. Кожаные штаны баркидца, как и в прежнем бою, разошлись алой прорехой, и теперь секунды побежали для него с утроенной скоростью. Риваннон — опытный боец. Получив преимущество, он не спешил сближаться, а наоборот, ушел в глухую защиту, которую Махору никак не удавалось вскрыть. Увлекшись нападением, баркидец поймал левым плечом еще одну отметину, и его шансы стали таять на глазах. Понимая это, наш забияка решился на отчаянный ход. Он проскользнул вплотную к корентинцу, накрыл боевой рукавицей один из оставшихся двух клинков, а вторую сцепил с палашом в мертвом оборонительном замке. Вес среднего Нага втрое больше человеческого. Риваннон начал давить на Махора телом и рычагом щита. Еще секунда — и спина Махора не выдержит! Щелк! Сломался второй клинок. Освободившаяся рука баркидца тут же метнулась вперед и хрястнула Нага в беззащитный подбородок. Массивная голова человека — змеи дернулась, руки обмякли. Махор отвел назад стальной кулак и разрядил его новым ударом в лицо. Гордость Корентина, Риваннон — Наг отвалился от противника и рухнул на песок. Рядом присел наш задира, и кровь из его ран смочила землю арены. Констебль поднял вверх белый флажок. Победа! Дениза вскочила на ноги и бросилась вниз по проходу приветствовать баркидца.

Я перевел дух и подумал — как хорошо, что Иерарх обделил меня воинским духом. Пройти через такое? Благодарю покорно. Бедный Махор. А что будет дальше? Впереди — четвертьфинал.

Следующую пару дней мне пришлось просто разрываться между хозяином и Махором, исполняя роль советника (а часто, безмолвного собеседника) и тут, и там. Некоторые люди, как было мной подмечено, неплохо сами умеют принимать решение. Просто им нужно его для себя озвучить. Так устроен хитрый мыслительный аппарат человеков. И желательно, чтобы в момент полумагического самонаговора рядом находился некто, умеющий хлопать глазами и кивать в такт. Этого вполне достаточно. За логическим обжевыванием проблемы следует клацанье зубами вывода, после чего вопрос благополучно сглатывается в пищевод действия. Советчик же получает благоразумную долю признательности за оказанную помощь. Все просто.

Ниама по — прежнему оставалась у нас главной по хозяйству. Она выбирала время, когда мы обедаем, и место. Сама отдавала распоряжения кабатчику и хозяину постоялого двора. И поэтому, несмотря на хлопоты с людьми, мне удалось посмотреть все бои одной восьмой. Фавориты (а к ним букмекеры уже причислили нашу темную баркидскую лошадку), как им и положено, подтверждали свой статус, но без сенсаций, само собой, не обошлось. Одна была так, маленькая, а вторая вполне нормального размера. В первой Джоэвин из Оплота неожиданно сдал бой великану Хайнабу, представителю Цитадели. Сначала ловкий и стремительный эльф вдоволь поиздевался над неуклюжим циклопом, но когда он уже измысливал эффектную точку в поединке и грезами пребывал в четвертьфинале, его темечко нашел случайный размах дубины варвара. А об остальном ясноглазому, видимо, рассказали уже под трибунами. Как в эффектном траурном салюте взметнулись и поникли цвета Оплота на трибуне, как вопили орки и тролли, надрывая глотки от восторга. Букмекеры сидели и подсчитывали убытки. Потом снова пересчитывали, после завершения финальной схватки раунда. Той самой, с Коллеганом.

Да, все верно, это поражение принесло нам вкус горечи. Чемпион Подземелья слил схватку безвестному ногайскому воину Алчагир — Гирею. Топорная эквилибристика нашего бойца оказалась пресечена в самом начале раунда верным ударом сабли по могучему горлу. Ногаец просто сделал нырок под правую руку минотавра и одним росчерком клинка выплеснул из полного силы тела всю жизненную энергию. Еще не успевшего даже рухнуть на колени Коллегана тут же накрыло куполом исцеляющего заклятья. Констебль сработал четко. Он фактически спас жизнь рогатому чемпиону, но оставил на память шрам через всю шею. Легкость этого поражения вызвала у меня смутные подозрения. Нет, но как бы ни был хорош Алчагир, Коллеган просто не имел права проигрывать так бездарно. Я говорил со многими зрителями. Все сходились на том, что минотавр и Дмидаш из Инферно — скрытые фавориты турнира. И тут такое… Мой откровенный вопрос к Дилморону завершился ничем. Принц с негодованием отмел мои домыслы. Я же, продолжил про себя считать, что тут в состязание вмешалась политика. О чем договаривались Дилморон с Клеганом? Я дважды видел советника клана выходящим из нашей ложи, когда возвращался от Махора с докладами. Что за вопросы они решали?

Турнир растянется еще на несколько дней. Потом чествование участников, празднества, награды. А дело принца не ждет. Кто — то должен организовать его прибытие в Подземелье, подготовить торжественную встречу, оповестить подданных. И кто — то из кланов претендует на резкое продвижение по иерархической лестнице. Стоят ли смутные турнирные перспективы реальных привилегий от будущего короля? Думаю, нет. Никоим образом. И Коллеганы, уверен, рассуждали так же.

В остальных схватках все прошло, как и предполагалось. Тахтур, наш знакомец, вчистую отдал бой Алану из Сияния. Мы надеялись на чудо, но волшебства запрещены на арене.

Коткач из Болота уработал искателя приключений Вольпака, выходца с Центрального Ствола. Махор так и сказал: «уработал». Ничего себе работа! Расколошматить «утренней звездой» весь шлем несчастному Вольпаку. Тому полностью расплющило обзор, рыцарь просто не видел, куда направляет удары и где ждать нападения. Констебль опустил завесу милосердия над этой схваткой. Болельщики Вольпака не возражали.

Савон закономерно сломил сопротивление копейщика из предвариловки. Рыцарь Тьмы действовал впечатляюще. В его фехтовании я узрел какую — то непоборимую схематичность. Он нападал, отражал удары, неумолимо выискивая в обороне противника слабое место. И угадав его, довел поединок до победы. Герольд озвучил благодарность проигравшего. Тот высказал сердечное «спасибо» Савону за бесподобный урок фехтовального мастерства и пообещал к следующему турниру выучить домашнее задание. Савон любезно ответил — не за что, мол, обращайтесь.

Граф Смирен задавил авторитетом безвестного некроманта Тариека. Это был не урок, а скорее, наглядная демонстрация превосходства аргументов одной стороны над другой. Убедительно доказанная лезвием клинка. Смирен сразу взял сумасшедший темп. Тариек отступал, получая раны и рождая в сердцах болельщиков сочувствие. Он терпел, преисполненный желания оказать хоть какое — то противодействие признанному мастеру. В конце концов, оружие было выбито из его рук, а острие меча соперника многозначительно вдавило доспех на груди.