Осторожно! Либерализм!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чтобы понять, как выглядит и структурируется городская община, следует понять, а что она вообще такое. Чем соседская община отличается, например, от трудового коллектива, фирмы, бизнес-корпорации? Там ведь тоже люди как-то кучкуются.

Ответ прост. В трудовые коллективы, фирмы, корпорации, гангстерские банды и т. д. люди кучкуются, дабы взыскать материальные блага. А соседская община — есть объединение людей для совместного пользования социальными благами — то, что в англоязычной политической философии называется public goods. Блага совместного общественного пользования, которые финансируются из налогов.

Соответственно, структура и уровни самоуправления внутри городской общины должны как-то соответствовать структуре общественных благ, которыми пользуются горожанин. Вот, по благам и пойдем.

Первое и самое несомненное общественное благо — это сам многоквартирный городской дом, которым пользоваться в одиночку точно не получится. Соответственно, по поводу пользования домом мы наблюдаем самый первый уровень общественного самоуправления, ТСЖ.

Здесь с функциями как бы все ясно. Договора на коммунальное обслуживание, текущие и капитальные ремонты, правила пользования придомовой территорией… Вопрос о финансировании деятельности ТСЖ — частном или налоговом — я пока даже не поднимаю. Есть сторонники как той, так и другой точек зрения, обсудим это позже. Но вот о ключевой политической функции ТСЖ, которая отсутствует сегодня, я молчать не стану.

Речь идет о выборах вышестоящего органа самоуправления. Сегодня ни районная, ни городская администрация от ТСЖ не зависят. А это неправильно. Именно первичная община должна выбирать людей, которые будут осуществлять функции самоуправления граждан на следующем, крайне важном уровне — назовем его, допустим, Местным Советом.

Один из читателей, увидев рассуждения о территориальном самоуправлении городской общины, бросил короткую реплику: "Махалля?" А почему нет? Это сейчас махалля — по преимуществу, религиозная община. Но в X–XI веках где-нибудь в Каире или в Самарканде это были, прежде всего, советы самоуправления городского квартала, решающие вопросы безопасности и благоустройства. Нужто современному русскому не по плечу то, с чем легко справлялись средневековые египтяне или узбеки?

Так что, Местный Совет!

В стране, где я хотел бы, чтобы жили мои дети, члены Местных Советов будут выбираться на собраниях ТСЖ и из представителей ТСЖ. Фактически, местный Совет и должен быть советом входящих в округ ТСЖ. Функции Местного Совета будут там определяться тем перечнем общественных благ, вокруг пользования которыми и организован этот уровень общественного самоуправления.

Первая группа благ — это правосудие, правопорядок, безопасность. Я уже говорил, что та чудовищная мерзость перед Господом, что зовется судебной и правоохранительной системой Российской Федерации, должна быть снесена под ноль? Нет? Так говорю.

Правосудие, правопорядок и безопасность должным быть максимально приближены к людям и служить людям, а не себе родимым. А для этого штат правоохранителей должен наниматься людьми, контролироваться людьми и, в случае неудовлетворительного выполнения своих обязанностей, увольняться людьми же. А не "начальством". Желательно, без выходного пособия.

Сколько ТСЖ следует объединять в Местный Совет? Это диктуется особенностями ключевого общественного блага, осуществляемого в рамках Местного Совета. Я имею в виду суд. Суд первой инстанции, или мировой суд. Как показывает практика, сегодня в России один судья приходится примерно на 10 000 человек. Возможно, эти подсчеты ошибочны, и "пропускная способность" судьи первой инстанции описывается другими цифрами. Но принцип понятен. Нормативное количество жителей на одного судью — это и будет численность жителей, формирующих через свои ТСЖ Местный Совет. Для простоты рассуждений остановимся все на тех же десяти тысячах городских жителей.

Итак, некоторое количество ТСЖ, которые в совокупности насчитывают около 10 000 жителей, собираются и из своих представителей выбирают Местный Совет. Именно он нанимает мирового судью и увольняет его, если жители судебного округа недовольны его работой. Возможно, к судье должно прилагаться какое-то количество приставов — не знаю, тут профессионалы-практики лучше скажут.

Для России мировой суд в составе местного управления — ни разу не новость. В Российской Империи первые мировые суды появились в 1864 году, в ходе судебной реформы. Они действовали на территории судебных участков (по нескольку в уезде). В каждом из таких судов должен был работать как минимум 1 мировой судья, избиравшийся на 3 года земским собранием (органом местного самоуправления). Увы, уже в 1889 году мировые суды вообще упразднили почти на всей территории России, а их полномочия были переданы земским начальникам. Мотивировка — "слишком много воли взяли".

Но мы-то с вами знаем, что слишком много воли не бывает.

Вторая попытка русских получить себе суд, избираемый самими людьми, а не дядей сверху, случилась во время революции 1917 года. В Декрете о суде? 1 от 22.11(05.12).1917 Совнарком РСФСР в первых двух пунктах постановил следующее: "…Местные судьи избираются впредь на основании прямых демократических выборов, а до назначения таковых выборов временно — районными и волостными, а где таковых нет, уездными, городскими и губернскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов…"

И, в общем, на бумаге с выборностью судей в СССР было все в порядке. Республиканский Минюст и Верховный Суд представляют кандидатуры, население за них голосует, бросает гумажки в урны. В реальности все вылилось в пустую формальность. Безальтернативные кандидаты, которых жители в глаза не видели, а просто скопом за всех сразу, в том числе и за судей, проголосовали. Да и механизмов отзыва никаких.

Последняя попытка — 1992 год. Закон РФ? 4061-1 "мировые судьи избираются населением округа, на который распространяется их юрисдикция, сроком на пять лет". Но в 1993 году — облом! Гайдаро-чубайсы делают таки свой госпереворот, пишут колониальную конституцию, в которой никакого мирового суда вообще не предусмотрено. А уж про выборность судей никто и слыхом не слыхал. Да и зачем туземцам выборный суд, по совести-то говоря?

В стране, которая, я надеюсь, когда-нибудь случится, все будет не так. Никаких "всеобщих" бросаний бумажек в урны за практически незнакомых людей. А попросту соберутся уполномоченные на то члены Местного Совета, изучат личные дела претендентов, поговорят с каждым и предложат кому-то контракт. С внятно прописанными механизмами его прекращения. Ну, они же и текущий контроль будут осуществлять. Как кто из жителей с жалобой на действия судьи в совет обратился — тут же и рассмотрели. Может, жалобщику щелбан по носу, а может — судье с чемоданом на выход…

Впрочем, суд — это лишь одна из забот Местного Совета. А ведь есть еще и правопорядок, и общественная безопасность, и школы с яслями на территории округа, и благоустройство территории, и уличный спорт, и много еще чего. Об этом подробнее помечтаем в следующем выпуске…

Что еще, кроме суда первой инстанции (мирового суда), следует иметь в своем распоряжении Местному Совету? Напомню, что Местный Совет в нашей социальной утопии есть следующий за ТСЖ уровень местного самоуправления, объединяющий ориентировочно около 10 000 жителей.

Разумеется, кроме суда первой инстанции необходимы местные силы охраны порядка. То, что в советской традиции нам известно как участковые уполномоченные — во главе со старшим участковым, а в англосаксонской традиции это шериф с помощниками шерифа. Исходя из сегодняшних нормативов, речь идет о трех участковых. Возможно, это число следует увеличить до 4–5 человек. К ним следует еще добавить инспектора по делам несовершеннолетних.

Но самое главное то, что эти служащие не назначаются "вышестоящим начальством", а нанимаются на работу, увольняются с работы и отчитываются перед Местным Советом. Точно так же, как и судья первой инстанции. Подконтрольность власти народу на всех уровнях самоуправления — это ведь фундаментальный принцип наших мечтаний, не правда ли?

Разумеется, у любого искушенного читателя тут же возникнет вопрос, а откуда в таком случае будут браться профессиональные нормативы деятельности судей и органов правопорядка? Не Советы же будут их устанавливать, ничего в этом деле не смысля? Нет, не Советы, они лишь проконтролируют, насколько работа подчиненных им органов правосудия и правопорядка профессиональным нормативам соответствует. Но их установление, разумеется, лежит не на них. Вообще говоря, подробнее об источнике профессиональных нормативов социального управления мы будем говорить позже. Сейчас же удовольствуемся мыслью, что таковой источник в нашей утопии имеется — и получше, нежели в существующей сегодняшней системе.

Ну, и завершая пассаж о силовых полномочиях Местного Совета, отметим, что в его структуре должен находиться и призывной пункт Национальной Гвардии. Мы ведь не забыли, что демократия возможна лишь как политическая организация вооруженного народа? Надеюсь, что нет. Вот Национальная Гвардия и должна существовать как форма военной организации вооруженного народа. А призывной пункт Нацгвардии — это фактически ее нижнее рабочее звено дислоцирующееся на уровне Местного Совета и отвечающее за:

1) Допризывную военную подготовку молодежи

2) Направление резервистов на регулярные учебно-тренировочные сборы Нацгвардии

3) Организация сменных дежурств подразделений резервистов — в помощь участковым

4) Обеспечение развертывания территориального подразделения Нацгвардии в случае чрезвычайных ситуаций.

На этом с милитаризьмом в структуре Местного Совета можно, пожалуй, и закончить. И обратиться к делам более близким, мирным, домашним.