Осторожно! Либерализм!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но в чем принципиальный, родовой порок либеральной модели общественного процесса? А в том, что она принципиально отказывается признавать наличие какой бы то ни было инстанции, говорящей от лица целого. Имеют право на существование только частные интересы. Любые же общие — всего лишь производные от взаимодействия массы частных. И никакой собственной, независимой от частных интересов основы государство не имеет.

Каковы практические последствия реализации либеральной модели общественного устройства?

Первой под раздачу попадает христианская церковь. Требований христианства очень точно оценил когда-то Боэций, сформулировав в начале шестого века следующий тезис: «Приверженцами христианской религии объявляют себя многие, но единственно прочна лишь та вера, что зовется католической, или всеобщей. Ибо, с одной стороны, ее авторитет опирается на всеобщие предписания и правила, а с другой — культ ее распространился уже почти во все пределы мира»

То есть основа христианского воззрения на мир — некий свод всеобщих предписаний и правил.

«Всеобщих?! — возбуждается либерал. — Тоталитаризм! Под нож!!!» Никто не смеет присваивать себе право вещать от имени всеобщего, ибо всеобщее — есть лишь производная от столкновения и согласования частных мнений и интересов. И далее идет глобальный наезд на традиционную церковь, стригущую под одну гребенку и умных богачей, и глупых бедняков.

Впрочем здесь я бы либерала даже поддержал. То, что было великим новаторством полторы тысячи лет назад, сегодня выглядит убого и архаично. И претензии церкви на то, чтобы диктовать обществу общие принципы и интересы — действительно смешны.

Вот только либерал на церкви не останавливается. Второй его мишенью становится мораль, природу которой наиболее точно сформулировал Кант: «Поступай так, чтобы правила твоей воли могли бы быть всеобщим законом». Знаменитый кантовский категорический императив. Иначе говоря, мораль обязует человека руководствоваться лишь такими принципами деятельности, которые согодились бы и для любого другого разумного жителя Земли.

Скажем, «По газону не ходить!» Почему? Что плохого случится, если я пройдусь босыми ступнями по мягкой травке? Но если все 7 млрд. человек пройдутся босиком по мягкой травке — газонам конец. Таков внутренний алгоритм моральной оценки любого действия. Сквозь моральное сито проходят лишь те установки, примени которые даже все 7 млрд. человек — ничего страшного не случится, напротив, всем будет хорошо. Такова природа морали. Всеобщность предписаний — ее конек.

«Всеобщность?!» — возбуждается либерал. — «Тоталитаризм! Под нож!!!» Имеют право на существование лишь частные ценности отдельных социально-культурных групп. И мультикультурализм — основа их сосуществования. Никаких всеобщих ценностей быть не должно! И идет мощнейший наезд на традиционную мораль — во всем блеске и изощренности современных пиар-технологий.

В итоге же блестящая снаружи либеральная свобода завела все человечество в тупик.

Доминирование частного интереса отдало 1 проценту населения 99 % всех планетарных активов. Умное меньшинство рулит! Вот только эта рулежка привела к тому, что накрылась индустриальная модель воспроизводства капитала. Платежеспособный спрос населения выпал из нее, а примерно 80 % человечества при таком раскладе оказываются просто ненужными. И вполне серьезно обсуждается вопрос о путях их ликвидации.

Ну, а разрушение морали как базового всеобщего регулятора следом поставит крест и на оставшихся 20 %.

Тупик, господа либералы! Без инстанции, способной формулировать всеобщий интерес независимого от частных, эгоистически интересов — человечеству кирдык. Завалите вы человечество. Но что может быть такой инстанцией? Что есть в руках у людей, что обладало бы объективно-всеобщим статусом? Есть ли вообще такая инстанция?

Есть такая инстанция! Это наука. Наука как универсально-всеобщий способ отношения к миру.

Во главе человечества нужен не клуб триллионеров, дербанящих весь мир, а сообщество ученых, способных моделировать процессы, считать последствия принимаемых решений и принимать лишь те, что ведут к приращению общего богатства населения земли. Для которых 2 на 2 всегда равно 4-м, а не тому, что в данный момент выгодно корпорации «Дженерал моторс».

Фактически это такой сильно модернизированный советский Госплан. Вот только он считал на счетах, а сегодня и, тем более, завтра в его ведении будут совсем другие возможности.

Есть только одно но! Такая штука требует принципиально новой социальной элиты. Предприниматель, лоббист, адвокат, обслуживающие их политические петрушки — все это сдвигается в середину социальной пирамиды. А ненужные элементы просто ликвидируются за ненадобностью. На самый же верх выводится научная элита. Которая и рулит человечеством в обозримом будущем. Сумеем такое провернуть — молодцы. Не сумеем — пропадем.

Характер нынешнего кризиса позволяет сделать следующий вывод. Либо человечество забирается на ступеньку пост-экономической стадии своего развития, где сносятся все частно-эгоистические интересы и сверху вниз начинается отстройка пирамиды общего интереса. Либо нам остается просто загнуться у подножия этой ступеньки. Где нас и отыщет когда-нибудь завернувшая сюда экспедиция инопланетных межзвездных археологов.

Отыщет, похоронит и напишет поверху: «Они этого не смогли!»

_{18 января 2017 г.}

Почему хороший народ плодит плохих бояр — и потом сам под них ложится?

Один читатель спрашивает: "Откуда среди нас, замечательного русского народа, появилось столько бандитов, коррупционеров, продажных судей, полицейских и политиков?"

Вот как я бы ему ответил.

А причем здесь народ? При всех своих достоинствах и недостатках русский народ к политическим процессам (т. е. процессам распределения власти) не имеет никакого отношения. Как, кстати, и любой другой народ.

Политический процесс — явление сугубо внутриэлитное, народ тут даже рядом не стоял. Не стоял, не стоит и не будет стоять. В лучшем случае — будет использован как пушечное мясо во внутриэлитных разборках. Сами же внутриэлитные процессы подчинены нескольким весьма строгим закономерностям.

Политический класс — есть паразит, крышующий определенный народ. Стационарный бандит. Грабитель. При этом есть всего два режима его существования. Либо он грабит по преимуществу соседние народы (колониальный режим). Либо же, если это по каким-то причинам не удается, грабит тот народ, на шее которого сидит.

В первом случае, когда основной источник доходов находится вовне, внутри своей страны политический класс ведет себя относительно прилично. Ограничивает коррупцию, бандитизм, продажность судей и т. д. То есть дома старается особо не свинячить.

Во втором случае, когда грабить вовне не пускают слишком сильные конкуренты, приходится грабить внутри. При этом неизбежно развиваются центробежные процессы, когда отдельные элитные кланы захватывают отдельные общественные ресурсы и начинают их крышевать, не допуская к ним других. Сами же состригают с крышуемого ресурса максимально возможную ренту.

В средние века, когда ключевым ресурсом были сельскохозяйственные площади и работающее на них сельское население, эта система кланового крышевания ресурса оформилась в виде феодализма.

Современный общественный уклад технологически более сложен. Значимым общественным ресурсом оказывается не только земля, но и сектора промышленности, государственные институты (суд, прокуратура, полиция, таможня и т. д.), системы управления (министерства, ведомства) и много чего другого.