Благие намерения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Некоторое время все довольно тупо рассматривали нечто, более всего похожее на осколок керамического блюда, покрытый неяркой глазурью и непонятным узором. Сеглер покосился на Милла.

– Каратьяг? – искренне удивился тот, снова проявив необыкновенную осведомленность. – Надо же… Да еще такой здоровенный. Ой… погоди… – Он поднял на Сеглера удивленные золотисто-зеленые глаза. – Мы ищем каратьяги? неужели… неужели кто-то решил собрать карадьин?

Он был потрясен. По-настоящему. И Сеглер кивнул.

Милл погрузился в раздумья. Выглядело это довольно забавно: он едва заметно шевелил губами, словно разговаривал с кем-то, даже не с самим собой, будто вел диалог, задавал вопросы и тут же отвечал на них, выдвигал предположения и тут же их опровергал. Светлые брови то хмурились, то приподнимались. Даже уши непроизвольно шевелились – явный признак волнения.

Остальные и не реагировали. Разве что Дарби тоже удивился слегка, но по обычной своей привычке промолчал, любопытничал в их связке неизменно эльф. Трудно было сказать, что известно Риттеру, а прочие слово-то впервые слышали. И то, откуда им знать, если каратьяги стоили слишком дорого, чтоб их могли иметь обычные, даже не выдающиеся и не знаменитые наемники. Наверняка ведь Деммел и это учитывал. Только с Миллом промахнулся. Или нет? Вряд ли. Он предупредил, что к полезному и честному Дарби прилагается нагрузка в виде его дружка. Сеглер еще подумал тогда, что лук лесного эльфа очень даже им пригодится – и тут облом: стрелять-то Милл, конечно, умел, и умел неплохо, но для человека. Самому паршивому стрелку из лесной братии он не годился даже стрелы подавать. Впрочем, судя по нетипичной для наемника образованности, он из городских, потому и навыки эльфийские весьма посредственные.

– И что это такое? – поторопила Эриш. А шпилька-то уже в волосах. И смотрится эффектно. Очень эффектно.

Милл проснулся, непонимающе оглядел товарищей и спохватился:

– Ой, простите… Ну, как сказать… Никто толком не знает, потому что, – он хихикнул, – артефакт. Кем сделано, когда и, главное, для чего – это сокрыто в глубине веков, так сказать. Легенды есть. Разные. Классическая: осколки зеркала Адейи. Богини красоты, – пояснил он непонимающему взгляду Тимаша. – Когда ее бросил возлюбленный, сын Таркела и смертной, причем бросил ради простой женщины, она пришла к людям, чтоб посмотреть на соперницу, а та была так прекрасна, что Адейя, сравнив ее со своим отражением, в гневе разбила зеркало, пожелав девушке лютой смерти, которая не замедлила воспоследовать. Желаниям богов положено исполняться. Не очень классическая легенда: разбила его о голову соперницы. Осколки разлетелись по миру, а так как вещичка когда-то принадлежала богине, то каждый осколок стал амулетом желаний. Считается, что каратьяг помогает в исполнении самых заветных желаний. Чем больше осколок, тем больше шансов на исполнение желания. Ну, а карадьин, как легко догадаться, способен исполнить любое желание. Теоретически.

– Мутное у богини зеркальце, – гыгыкнул Гратт. Милл подхватил идею:

– А есть неклассические легенды. Поблизости от храмов рассказывать не рекомендуется, неприятностей не оберешься. Вплоть до костра.

Он умолк, выжидательно поглядывая на Сеглера. Тот кивнул: нет здесь жрецов, да и с верующими тоже напряженно.

– На цвет внимание обратите, – предложил эльф. Все обратили. Цвет и правда был специфический. – Вот, говорят, у богов нужник прохудился…

Стайка птиц вспорхнула с истошным гамом. Еще бы. От такого гогота и волки с медведями вспорхнут. Милл развел руками.

– Как ты узнал каратьяг? – спросил Сеглер. – Видел?

– Ага. Мы с Дарби однажды одного чокнутого выручили. На него напали в дороге, а тут как раз мы подвернулись, отбили… Смешно, даже на вознаграждение не рассчитывали, не производил человек впечатление денежного. Просто несправедливо показалось: он один, их четверо… да не простые бандиты по виду. Я бы и мимо прошел, а Дарби решил, что надо вмешаться. В общем, спасли мы его от верной смерти, за что он нас домой пригласил… ну еще бы не пригласил, он ранен был, а лошадь под ним убили, сам бы не дошел. Притащили мы его в город, и оказалось, что он очень даже не беден, домик такой скромненький в два этажа с садом и конюшней на десяток ездовых лошадей. Курьер он был. Ну, знаете, когда надо что-то чрезвычайно ценное отправлять, нередко нанимают не десяток бравых рубак, а одного такого неброского, умеющего быть незаметным, то нищим прикинется, то торговцем-лоточником, то бабой на сносях… Платят им ого-го, но и риск того стоит. Накормил он нас, напоил… основательно напоил, надо сказать, и сам напился. И повело его на откровенность. Вас, говорит, мне боги послали. И ведь всю жизнь так: в последний момент помощь поспевает или случается что-то этакое… Типа остановился у стройки, потому что монетку решил подобрать, а тут прямо перед носом ведро с раствором с третьего этажа – голову бы в блин превратило, тяжеленное же. Или споткнулся – а в стену стрела… А тут и вовсе с жизнью простился – и мы. Я спорить не стал, потому что… в общем, я когда перепью, заикаюсь здорово, – он улыбнулся обезоруживающе, – так что мне лучше помалкивать. Но киваю и всячески выражаю интерес. Вот тут он мне про каратьяг и рассказал и показал даже. Маленький осколок керамики, упрятанный в серебряный медальон.

– И чего не сперли? – поинтересовался Тимаш.

– Ты веришь в силу амулетов? – хмыкнул Дарби. – Мы не особенно.

– Однако носите, – поддел Гратт.

– Они дороги нам, как память, – совершенно серьезно отозвался Милл. Слишком серьезно, чтобы ему поверили. На шее у него болтался оберег из тех, то продают на ярмарках за мелкие монетки, – круг из потемневшего от времени дерева, выглядевший большим на его узкой груди. Дарби снова хмыкнул, а Милл продолжил: – Мне пофигу, какая великая мечта у нашего заказчика, мне интересно другое: кто-то может прознать о цели?

– Может.

Милл быстро и остро глянул на Сеглера. Ох и непрост ты, эльф.

– И это весьма опасно, – вздохнул Милл, – потому что за такой вот каратьяг убьют и не поморщатся. Не зря нам платят большие деньги. Не зря я подвох искал.

– Нашел, – скучно сказал Сеглер, – и что?

– И ничего, – удивился Милл. – Теперь знаю, в чем подвох. А еще вопрос можно? Много нам еще искать?

– Основное собрано. Вряд ли возможно собрать карадьин целиком, за столько лет многие каратьяги утеряны. Деммел не настолько наивен.

– Деммел? – еще больше удивился Милл. – Сам Деммел? Впечатляет.

Сеглер снова призадумался. Маленький эльф интересовал его все больше. Конечно, маги не скрывали свои имена и, конечно, Милл вполне мог слышать имя одного из величайших. Вопрос – где? У Деммела была скучная репутация. Ведь кого лучше знают в народе – злодеев. А Деммел злодеем не был, как раз наоборот. В основном, как и все великие маги, он занимался, так сказать, наукой… и наукой без «так сказать», то есть исследовал не только законы магии, но и законы природы, и преуспел изрядно в том и другом. Не гнушался и помогать людям. Не то чтобы перед его домом стояли очереди страждущих, этого он, разумеется, не поощрял, но, как считали другие, разменивался на мелочи. Мог, например, выудить из воды утонувшую любимую игрушку, найти потерявшегося щенка, восстановить разбитую чашку, над которой безудержно рыдала женщина, – последний подарок умершего мужа. Сеглер точно знал, что Деммел – один из немногих, не утративших если не любовь к людям, то, по крайней мере, сочувствие. А поиск пропавших людей и пропавших вещей был его коньком.

Когда ему пришла идея собрать карадьин, Сеглер не спрашивал. Очевидно, давно, потому что только на подготовку, сбор сведений и способа связи должны были уйти годы. Сеглер с его репутацией подвернулся магу очень вовремя. Помог подобрать команду. Собственно, он только рекомендовал, предоставив Сеглеру право решать, но кто ж, находясь в здравом уме, не последует совету мага?

Они много общались. Нельзя сказать, что подружились, оба не были приспособлены для этого, но друг другу скорее нравились, имели общие взгляды на многие вопросы.

Деммела интересовала только конечная цель, но вовсе не средства, которыми та цель будет достигнута. Пропадет вся команда – не страшно, новую наберешь. Можно купить – покупай. Не выйдет – укради. Отбери. При необходимости – убей. Лучше этого избегать, но если иначе никак…