Благие намерения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Утром они приблизились на безопасное расстояние. Исчезающий дом искажал пространство и вокруг себя, ненамного, но в свое время Дарби не стоило располагаться всего в полусотне шагов. Могло и затянуть. Милл снял куртку и сапоги, вытащил из штанов ремень, выложил из карманов всякую мелочь и не отреагировал на советы Тимаша раздеться догола. Кстати говоря, Милл никогда не раздевался в присутствии других. Какие-то причины для этого у него наверняка имелись. Дарби сказал ему несколько слов на лайашани. Произношение действительно было ужасное. Милл кивнул, подмигнул Эриш и, сунув в карман каратьяг величиной с ладонь, направился к Исчезающему дому. Походка его изменялась с каждым шагом, и возле крыльца он уже скользил, словно плыл. Воздух вокруг него словно уплотнился, стал видимым, и они различали уже только его нечеткий силуэт. Дарби, явно взволнованный, на это не обратил внимания, значит, в тот раз было то же самое. Неплохо. Дома имели сходство. Это облегчит Миллу поиски.

Сеглер был спокоен. Эльф справится, если не запаникует, а он не паникер, он собой владеет в любых обстоятельствах. Выскользнет. А о том, что дом отнимет у него несколько лет жизни, обоим знать необязательно. Особенно Дарби.

Время тоже словно сгустилось, секунды капали с медлительностью и тяжестью свечного воска. По очень синему небу тянулись прозрачные облака. Хорошо, что нет ветра. Сеглер прислушался.

Милл насвистывал, не особенно мелодично, но Сеглер все равно узнал мотив. Переработанный на эльфийский лад гимн Истли. Понятно. Только ведь не Истли сохранил жизнь Дарби, а всего лишь камни. Это мог быть какой угодно храм, но только храм, считалось страшным кощунством использовать камни для бытового строительства, а кощунство до сих пор карается в лучшем случае конфискацией собственности, позорным клеймением и изгнанием. Эльф оглядывался по сторонам и прислушивался, вряд ли к своему свисту. К каратьягу. Парень ни секунды не оставался на месте, делал маленькие плавные шажки, словно по полированному льду передвигался. По льду легче. Не нужно распределять вес с идеальной равномерностью. Он миновал прихожую, мельком глянув на лестницу в подвал – и это хорошо, подняться из подвала могло оказаться сложным. В зале, просторном, полукруглом, он осмотрелся, не переставая пританцовывать и насвистывать. Палочка-выручалочка, помогающая сосредоточиться? Очень может быть.

Задумавшись на секунду дольше, Милл начал увязать, но не растерялся, медленно скользнул в сторону, потянул ногу – увязла вторая, но он сделал еще шажок, еще – и выровнялся, потом вдруг повернул голову, слишком резко, снова попал в исчезание, но справился еще быстрее, скользнул в сторону кухни и направился к плите. Сеглер уже видел каратьяг, приколоченный к стене. И как же он сможет вытащить?

Танцуя на месте, Милл потихоньку вытягивал гвоздь из стены. Да, действительно, самообладания он не терял никогда. Следствие Катастрофы? То есть следствие последствий, когда ученые и маги, далеко не самые деликатные создания, пытались понять, что помогло им выжить, почему лишило эльфа памяти, можно ли эту память восстановить… Очень может быть. А почему он не сообщил остальным, что одна из версий причины Катастрофы – неудачная попытка собрать карадьин? Чтобы команда не разбежалась?

Да наплевать им обоим на команду, они азартны, и вдвоем дойдут до конца. Ай Деммел, ай хитрюга, не предупредил… и правильно сделал. Знай Сеглер заранее, что эльф уже бывал в Исчезающем доме, стал бы его беречь больше остальных, а это могло привести к непредсказуемости поступков других: как бы ни был осторожен Сеглер, здесь не дураки собрались, заметили бы. Ему следовало относиться ко всем одинаково. Так он и делал.

Милл, продолжая танцевать, отходил от стены, плавным движением засовывая каратьяг под рубашку, снова покосился на подвальную дверь, задержался на секунду, не останавливая скольжения, даже насвистывать бросил, но все же направился к двери. Еще один каратьяг? Нет. Сеглер бы почувствовал.

Спустившись с крыльца, эльф не рванулся сломя голову к костру, хотя шаги ускорил. Молодец. Дом сильный, поле от него ощущается даже на приличном расстоянии… Милл перешел на бег рановато – Сеглер заметил, как утопают его босые ноги в земле, как в пыли, а земля здесь твердая, как камень…

– Держи, – он сунул артефакт Сеглеру в руки. – Чаю дадите? Устал.

Нет, он не устал. Он вымотался, выложился и вряд ли способен двигаться. Он рухнул на заботливо подстеленное одеяло, закрыл глаза, пытаясь умерить сердцебиение и сообщил:

– Скажу я вам… Сеглер, я свихнулся или действительно мог слышать голоса?

– Понятия не имею. На свихнувшегося не похож. Что слышал?

– Неприятное! – захихикал Милл. – Отдай, говорят, верни, держи вора… Почему, ты думаешь, я ускорился так? Страшно!

Тимаш снова собрался было пошутить в своем стиле, но Эриш основательно огрела его по спине, а Риттер лениво предложил прогуляться по тому же маршруту. Тимаш унялся. Гулять ему не хотелось.

– Фу. Забыл. Второй-то возьми, – Милл протянул каратьяг-приманку. – Мне показалось… не знаю, что показалось. Здорово потянуло в подвал, но вряд ли бы я смог открыть люк. Может, там…

– Нет, – отрезал Сеглер. – Каратьяга там нет. Возможно, что-то другое. Тебе очень хочется туда вернуться?

– Нет, – искренне сказал Милл. – Совсем не хочется. Мне хочется чаю. Сладкого. И спать. Но ты наверняка погонишь нас подальше отсюда.

Сеглер не погнал. Не исключено, что Милла пришлось бы тащить на руках, он дышал по-собачьи часто, не только рубашка промокла от пота, но и штаны. Хорошо, что только от пота. От него пахло свежескошенной травой. Вот чем еще эльфы отличаются от людей: запахом пота. Конечно, лесной братии, как и самому Миллу, он кажется отвратительным, зато людей не раздражает. Дарби помог ему сесть и заставил выпить полную кружку очень крепкого и очень сладкого чая. Весь мед, наверное, бухнул.

Сеглер дал ему немного поспать, а потом все же погнал команду вперед. Уже два дня за ними наблюдали, и он бы дорого заплатил, чтобы узнать, кто и зачем. Когда прилетит гаарн, можно попросить его глянуть сверху, но не обязательно, что он согласится. Гаарны – создания весьма щепетильные. Сеглер полагал, что их преследуют любители поживиться на халяву: эти два каратьяга обеспечат безбедное существование десятку человек.

Оглядывался Риттер, а этот чужие взгляды чувствует очень хорошо, пусть и не признается. Сеглер на всякий случай подал сигнал «внимание». Рука Гратта ненавязчиво легла на рукоять меча, Дарби словно невзначай повесил рюкзак на одно плечо, чтобы мгновенно сбросить. И все же нападение они прошляпили. Неудивительно: преследователи для начала начали стрелять. Первым тяжело пострадал насквозь пронзенный мешок Тимаша, Гратту стрела порвала куртку и, возможно, руку. Они молниеносно рассыпались, залегли, сровнялись с травой, побросали вещи, зато похватали оружие.

Отбиться-то они отбились, нападавшие понадеялись на внезапность, на силу, но не учли, что Гратт способен стрелы мечом отбивать, а не то что сдерживать атаку трех не самых умелых вояк. Правда, один или двое продолжали стрелять, но не слишком прицельно, или своих боялись задеть, или лучники были аховые. Однако, когда Гратт зарубил уже третьего, а Эриш располосовала живот уже второму, не повезло Миллу. Конечно, Сеглер не дал ему отдохнуть достаточно, и вертлявый эльф двигался менее шустро, чем обычно, но и оставаться возле ти-алдина не стоило и тем более не стоило устраивать бой там: неизвестно, к чему могло привести возмущение поля.

Стрела попала эльфу в бок. Он негромко вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, и упал. Дарби, и так очень неплохой боец, просто проделал просеку в рядах врагов, и жалкие остатки нападавших растворились в лесу.

Сначала лицо Милла испугало Сеглера – очень уж оно было спокойно, лишь чуточку кривился рот и расширились глаза, но Дарби это не удивило. Куртку эльф так и не надевал, а рубашку Дарби располосовал мечом, запачканным в чужой крови.

– Не страшно, – подмигнул он, – косо прошла. Сейчас избавим тебя от этой штуки. Потерпишь?

Милл, сглотнув, кивнул. Дарби сильно надавил не стрелу, заставив Эриш ойкнуть. Наконечник прорвал кожу, и Дарби его отломил и уж потом стрелу выдернул. Милл не издал не звука, даже не дернулся особенно.

– Не бойся, Сеглер, – бодро сказал Дарби, – это не шок, он всегда так. Говорит, что так легче переносить боль: тратишь так много сил, чтоб ее не показывать, что она уходит. Воду дайте.

Обрывками рубашки он смыл кровь. Эриш ойкнула еще раз, и, как показалось Сеглеру, не только она, а Сеглер понял, почему Милл никогда не раздевался на людях, даже в баню ходил один или с Дарби. На левом боку у него был жуткий шрам. Действительно жуткий. Обычно после таких ожогов не выживают. Сеглер догадывался о происхождении шрама, и тем более было непонятно, как эльф выкарабкался.

Спустя четверть часа Милл был обмазан лечебными бальзамами, туго перевязан и водружен на импровизированные носилки. Он, правда, порывался идти, уверял, что рана не смертельна, но на него рыкнул Гратт. Рана и правда не смертельна и даже не опасна, но зачем создавать лишние проблемы. От поля битвы лучше отойти подальше, переночевать в лесу, а к обеду следующего дня добраться до заштатного городишки, где наверняка найдется и постоялый двор, и лекарь.

Милл как ни в чем не бывало болтал с Эриш. Она шла рядом с носилками, которые тащили Гратт и Тимаш. Тимаш ныл. Сеглер подавил желание стукнуть его по носу, в конце концов это легко сделает кто-то другой. Дарби поравнялся с Сеглером и посетовал: