- Саня! - кузнец поднялся с несвойственной для человека такой комплекции скоростью и протянул мне руку. - Восемьсот лет тебя не видел!
- Иван... - сказал я, ничего не понимая. Из ступора меня вывел хруст собственных пальцев. - Мне еще нужна рука!
- Прости, прости, - весело произнес кузнец мягким, немного детским голосом и высвободил мою ладонь.
Иван окончательно поселился в Дымчатой лет восемь назад. Его семья переехала в город в поисках лучшей жизни, но на лето все равно приезжала в родные края. Родители долго не могли завести ребенка, пока, наконец, не появился поздний сын Иван. К слову, мы всегда звали его полным именем, потому что ни по виду, ни по комплекции ни на какого Ваню он не походил. Как-то язык не поворачивался. Да и сами родители гордо звали его Иваном и предрекали сыну перспективное будущее тяжелоатлета. Но перед походом в школу врачи заключили, что Иван... Мягко сказать, не такой, как большинство, и учиться ему надо в коррекционной школе для детей с особенностями развития. Однако родители не спешили расстраиваться - Иван с детства тяготел ко всякого рода поделкам и всячески старался проявить физическую силу. Именно потому, с горем пополам окончив техникум, он перебрался обратно в Дымчатую, в старый дом родителей, и стал кузнецом. Он быстро завоевал любовь и уважение страстью к кузнечному делу. Молва о нем ходила как о трудолюбивом человеке, который по-настоящему живет своим увлечением.
Теперь понятно мое удивление, когда узнал, что Иван уехал в город и забросил любимое хобби?
- Рад тебя видеть, - проскрипел я, все еще сбитый с толку. - А Мишка говорил, что ты уехал.
Кузнец расплылся в улыбке.
- А вот теперь вернулся. Как-то вот ночью проснулся, стрельнуло в голову, а утром купил билет на четырнадцатую электричку и примчал. Соскучился. Давно не брал в руки привычные инструменты.
И тут я осознал две вещи. Первая - как хорошо, что я не застал Ивана теневиком. Во всяком случае, для меня он остался таким, как прежде. И вторая - я понял, чью именно мечту я видел минувшей ночью. Удивительное совпадение обрадовало меня: захотелось обнять Ивана, словно именно он убил Едоков и вернул мечту, вселив надежду и веру в лучшее.
Помню, как однажды Туман сказал мне:
"Они будут возвращаться. Покуда у них есть сила, дарованная мечтой. Они будут мощнее и злее. Они станут выдаивать местность. Но это наш шанс спасти кого-то как можно быстрее".
И тогда, глядя на Ивана, я думал о папе Тина. Что если в одну из ночей я убью того, кто сожрал мечту дяди Володи? ОХ, А ЕСЛИ ВЕРНУТСЯ И БАБУШКА С ДЕДУШКОЙ?.. Мысли о таком исходе захватили меня, и почему-то проблема ночных сражений перестала быть чем-то страшным, тяжелым и невозможным. В конце концов, когда видишь реальный результат, всегда приятнее работать. А я решил смотреть на Едоков как на работу. Неприятную, тяжелую, но вполне решаемую. К тому же с неплохими премиями в виде возвращенных людей, вновь обретших мечту.
Лишь бы с Леной ничего не случилось...
Когда ж она приедет?
- Я ж говорю, он чудным стал. И так все лето, - ехидно сказал Тин.
- Чего! - поспешил возразить я. - Все я слышал!
- Да? - ухмыльнулся Мишка, и его улыбка, столь редкая в последнее время, несказанно обрадовала меня. - И что ты про это думаешь?
Я решил блефовать.
- Ну. Да.
Ребята рассмеялись.
- Я же сказал! - смеясь, пропыхтел Тин.
- Да что?!
Весь этот цирк начинал раздражать.
- Мишка просто сказал, что ты такой, потому что влюбился, - торжественно объявил Иван. - И просил твоего подтверждения.
Рука моя нервно теребила висящие на поясе пружины. По правде сказать, хотелось сорвать их и запульнуть в друзей, чтобы не подтрунивали. Еще и Лену сюда приплели.
Перебросившись шутками, Тин с Иваном занялись дрезиной. Мишка был счастлив отвлечься на того, кто мог поддержать его помешательство на технике. Бренькая инструментами, они препарировали стоящий на платформе велосипед с серьезностью хирургов.
Наконец-то у Тина появилась компания! В свете последних событий времени у меня стало не так много. Даже чтение - любимое занятие, на минуточку! - превратилось в работу.
- Чего вы из него хотите сделать? - спросил я, устав смотреть, как они подкручивают там и тут, примеряются, обсуждают, используя длинные и зубодробительные термины.
- Теперь-то много чего! - довольно ответил Мишка, посмотрев на кузнеца. - Уж теперь точно размахнусь!
- Ага! - кивнул Иван.