Внутренний голос произносит:
- Умница.
Тогда я не придал значения тому, что внутренний голос был очень похож на голос Людмилы Сергеевны.
Глава 4
Просьба
14 июля.
"И ты. Пожалуйста, береги", - сказала Лена.
Что она имела в виду? Кого беречь? Себя или ее? Почему она сказала именно ТАК? Быть может, неспроста. Или же само собой вышло. Боюсь, мне этого никогда не узнать. Но Лена попросила, и я не собирался пропускать эти слова мимо ушей. И никакая уставшая или невосстановившаяся мечта не помешала мне уничтожить восьмерых Едоков минувшей ночью. Я справился и уберег остальные мечты. Отдать их - перестать существовать.
Спрятанный список с мечтами все еще лежал за спинкой дивана. Я боялся взять его. Ведь там, помимо того, что я помнил, записаны мечты, которых больше нет. Сколько их? Не помню... Лишь знаю, что их больше нет. ОНИ МЕРТВЫ. А что если я потерял слишком много из них и уже перестаю быть нормальным человеком? Вдруг мои глаза тоже...
Я подбежал к зеркалу и чуть было не впечатался в него носом. Нет, все те же темно-карие глаза, не посветлевшие и не блеклые. Живые глаза подростка. Испуганного и замученного.
- Фух, - выдохнул я и плюхнулся на диван.
"Полшестого утра, Дневник. Не спится. Не из-за адреналина и жаркой ночи. Заснуть мне не дает встревоженное сознание. Я понимаю, что на одной мечте далеко не уедешь, но и никак не придумаю новые вот так вот на пустом месте. В конце концов, это не просто фантазии. Мечты - вещь иного порядка и гораздо выше уровнем. Они не рождаются по мановению руки. Сесть и сгенерировать их не получится.
Но и возвращаться к фантазиям - тоже не выход. Пожалуй, придется попробовать вторую мечту. Бабушка с дедушкой. Не стану ли я равнодушным к своей судьбе, как стал равнодушным к книгам? Нет, конечно, огонь желания тлеет в моей душе, и я знаю, что мечта никуда не делась. Просто... Просто, может, ей действительно стоит отдохнуть?"
А потом я взял первую попавшуюся книгу, раскрыл ее и на форзаце записал крупными печатными буквами:
"ФАНТАЗИИ ЖИВУТ В СОЗНАНИИ. МЕЧТЫ - В ДУШЕ".
И уснул.
***
Днем я сходил к тете Даше. Хоть я и не убивал Пленусов и не видел, чтобы радужные ленты чьих-то мечт возвращались в Дымчатую, каждый визит я надеялся, что ро-ро вернутся. Но неизменно натыкался на одну и ту же картину: пустой взгляд, утраченная воля к жизни, тень на лице и тотальное нежелание чего-либо.
И неизменно расстраивался.
Тетя Даша выглядела встревоженно и устало. Она потеряла свой извечный блестящий облик - постоянные дела отнимали все ее время. Дома тети Даши не оказалось, и я сбегал за продуктами. К моему возвращению она уже появилась.
- Как знала, что ты зайдешь, Саш. Принесла тебе банку молока.
- Здравствуйте, спасибо.
Тетя Даша взмахнула рукой.
- Ой, привет, да. Фух, что-то я замаялась совсем.
- Какие вести?
- Да никаких... Если ты про... - тетя Даша кивнула в сторону комнаты, где сидели бабушка с дедушкой.
Сколько в этой женщине было страха и разочарования, сколько боли... Ее аура как будто кричала, молила о помощи и ревела о безысходности. Это было чересчур. Неважно, справлюсь я или нет, выживу или нет, украдут у нее мечту или нет. Ничего не важно. Кроме необходимости сказать.
- Скоро все исправится. Верьте.
Я не дождался ее реакции - решительно повернулся и твердым шагом пошел на завод. Благо, теперь была уверенность, что Тин там. Мечта с ним, поводов для беспокойства нет. Хотя бы в ближайшие несколько часов.
Жизнь с постоянными проблемами и нуждами научила ценить спокойное время. Я никогда не умел жить по принципу "здесь и сейчас", всегда что-то планировал, о чем-то грезил, но это быстро забывалось, и на смену одним планам приходили другие. Сейчас же любая свободная - и спокойная - минута служила наградой. Можно было отдохнуть в дороге из пункта А в пункт Б. В дороге мало что может приключиться. А значит, это следовало ценить.