Людмила Сергеевна протягивает ему сахарницу.
Удивительно, что полным именем Ивана стали называть с самого детства. Хоть он и был старше нас, мы всегда росли вместе и считали его ровесником. Во многом благодаря его особенностям развития, из-за которых Иван не мог учиться со всеми. Друзей в школе не было, но мы никогда не бросали его.
- Спасибо! - говорит Иван.
- А это я! - на кухню вбегает Ленка. В руках она держит полотенце.
- Так, это который уже по счету раз? - обращаюсь я к Мишке.
Тот хмурит брови и чешет затылок.
- Это-о... Нет, я уже сбился со счету. Скоро тут вода закончится!
- Лен, а ты в курсе, что микробы еще и в воздухе летают?
Я любил подшучивать над ней. Особенно на тему мытья рук. Учитывая, что Лена делала это и с поводом, и без, смолчать было невозможно.
- Не смешно! - говорит она и замахивается на меня полотенцем.
Людмила Сергеевна качает головой.
- Садитесь давайте. Иван, тебе сколько ложек сахара?
- Семь.
- Сколько? - переспрашивает Людмила Сергеевна.
- Ну ладно, девять.
- Ты уверен?
- Точно!
- Ну смотри.
Людмила Сергеевна кладет одну ложку, вторую, третью...
- Стоп!
- А сам говоришь - девять, - мягко упрекает его тетя Лены.
- Так девять же, - невозмутимо заявляет Иван.
Со счетом у него всегда были проблемы. Но мы привыкли и перестали делать замечания в силу невозможности что-либо изменить. Попытки исправить Ивана лишь раздражали его.
Людмила Сергеевна, полненькая, похожая на хомяка, ставит на стол широкую вазу с печеньями, вафлями и пряниками и садится с нами. Вид у нее расстроенный.
- У тебя все хорошо? - спрашивает Лена, макая печеньку в чай.
- Да, вполне... Надоело угощать вас этими покупными штуками. Всякий раз ставлю на стол и аж сердце ломит.
- А мне казалось, что я чую что-то вкусненькое, - Тин указывает пальцем на духовку. Внутри светит лампочка, там что-то готовится.
- Не знаю насчет вкусненького, Миш, - Людмила Сергеевна раздосадована, и я вижу ее такой впервые.
- А почему? - задаю я вполне себе логичный вопрос.
- Учусь только... Не знаю, как получится. Переживаю.