Бредя сквозь заросли крапивы, я уже слышал Ивана и Тина. Радостно отодвинул полог. Здесь работа кипела вовсю - ребята погрязли в груде металлолома, примеряли детали, оценивали каркасы и выглядели важнее ученых.
- Что, опять? - спросил я, счастливый, что все хорошо.
- Как всегда! - не отрываясь от дел сказал Тин.
- Мишка говорит, нам надо еще сто семьдесят деталей сделать.
Я захлопал ресницами и склонил голову.
- Почти, - хихикнул Тин, брынча инструментами на поясе. - Всего две. Но сто семьдесят - масштабнее! Под стать нашему Ивану.
Кузнец зарделся и на радостях согнул тонкую металлическую трубу.
- Ох ты, - удивился Мишка. - Надо почаще тебя хвалить. Получается эффективно.
- Так чего вы делаете на сей раз? - не унимался я.
- Важные вещи, Саня! - таинственно ответил Тин. - Я, как настоящий безумный ученый, не должен раскрывать всех своих замыслов. Ты ж у нас читать любишь? Слышал про понятие "вау-эффект"? Так вот, не отбирай его у меня!
Я понимающе кивнул.
- У меня тоже есть для тебя вау-эффект.
- Да? Какой?
- Мне кажется, что появление тумана в Дымчатой связано с дядей Колей.
- Вау! И почему же?
Я развел руками.
- А вот тут у меня вау-эффекта нет.
- А что есть?
- Предположения.
- Эх, Оул. Ты как всегда. А я летать умею. Правда, у меня только предположения.
- Что за глупости, Тин.
- Вот и я о том же. И вообще - с каких пор для тебя полеты это глупость?
- А что же?
- Ну как...
- Как?
Тин смотрел на меня так, будто напротив него стоял не я, а, скажем, Петр Первый. Мишка почесал голову, взлохматил волосы и покачал головой.
- Хм, - вздохнул он. - Наверное, я понимаю.
- Что?
- Что ты... Что я ошибся!
Иван что-то прорычал и, покраснев, согнул еще одну трубу. По его лицу текли ручьи пота, он тяжело дышал и устал, но был жутко доволен собой.