— Ты свободна, — равнодушно сказал он, жуя только что вырванную травинку, — Иди куда хочешь.
Кейт только отчаянно помотала головой.
Незнакомец вздохнул, пожал плечами и пружинисто встав, пошел прочь. Оставляя ее одну с двумя не догоревшими трупами и неопределенностью в обозримом будущем.
— Стой! Не бросай меня! — наконец, отчаянно крикнула Кейт ему вслед, пытаясь встать на ноги. Слезы брызнули из глаз, от пронзившей боли и слабости.
Она попыталась ползти на коленях за ним, протягивая руки, всхлипывая и поскуливая, но тут уж силы окончательно покинули ее. И она, так и не встав, снова упала в прохладную траву — потеряла сознание.
Эльф обернулся и, тяжело вздохнув, постоял, как бы борясь сам собой, а потом нехотя вернулся.
«В конце концов, мы в ответе за тех, кому подарили надежду, — устало подумал он, — главное, теперь не остаться в должниках».
Взвалив худое и легкое тело девушки на плечо, мужчина медленно побрел с поляны. И лишь сноп искр, взметнувшихся к утреннему небу из-под рухнувшей телеги, проводил его вслед.
«Хороший будет денек, — подумал он, смотря на встающее из-за крон берез солнце, — Теплый».
Лошадка, напуганная ревом пламени и мертвецами, уже давно трусила, от греха подальше, обратно по тракту. В сторону любимого стойла и вкусного овса.
Кейт открыла глаза. Закрыла. Опять открыла. Ничего не менялось.
«Ночь», — подумала она. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Казалось, тело налито расплавленным свинцом. И борясь с подступающей дурнотой, она опять провалилась куда-то во тьму.
Проснувшись снова, и открыв глаза, она увидела прямо над собой яркие солнечные пятна, пробивающиеся сквозь золото листвы. По лицу бегали теплые блики, было покойно и умиротворенно. Щебетали птицы, шумел ветер, пахло чем-то медовым и вкусным. Даже попытка пошевелиться не была такой удручающей, как в первый раз. Не совсем понимая, где она находится, Кейт повернула голову в одну, а потом в другую сторону. Оказалось, что она лежит под меховым одеялом, в почти круглой небольшой комнате. Стены, полочки и немногочисленная утварь, все было деревянным. А прямо перед ней, круглое отверстие окна, образованное, казалось, самим деревом. Так оно и было на самом деле.
Как оказалось, это окно было одновременно и дверью. Потому, что через некоторое время, в него влез ее недавний спаситель, и увидев, что девушка пришла в себя, лишь молча кивнул. По выражению его лица было непонятно, рад ли эльф ее пробуждению или только принял сей факт к сведению.
— Добро пожаловать снова в этот мир, — буркнул он.
Кейт хотела было ответить, но губы и голос не слушались, и она лишь что-то сдавлено просипела. Незнакомец нахмурился, взял с полки небольшой бурдючок с плескавшейся в нем жидкостью и деревянную плошку, налил содержимое в нее. Приподнял голову девушки, заставил выпить. Жидкость, сначала показавшаяся Кейт безвкусной, на проверку оказалась жидким огнем. И она, широко раскрыв глаза, надсадно закашлялась.
— Сейчас пройдет, — сказал эльф, — Но это помогает, вот увидишь.
И правда, в голове медленно прояснялось, листва перестала прыгать перед глазами, а комната качаться.
— Спасибо — тихо прошептала она, — Где я?
— У меня в гостях.
Кейт вопросительно посмотрела на круглое окно-вход, потом перевела взгляд на незнакомца.
— Ты на дереве. Вернее, в дереве.
Кейт кивнула. Она тоже родилась в дереве. Мать рассказывала ей об этом. Но она никогда не бывала внутри. Потому что, дом, где родилась она, недолго раздумывая срубили на дрова.
И теперь Кейт огляделась вокруг с восхищением. Живо представляя, каким должен был быть и ее дом.
— Здорово! — шепнула она.
Эльф удивленно выгнул бровь. Кейт объяснила ему. Выслушав, он опять сдержанно кивнул, и словно размышляя вслух произнес:
— Значит отец. А как его звали?
— Нэльтарин из рода Серебристой Ивы.
— Нэльтарин Силма-эн-Тассарин — задумчиво повторил эльф, словно что-то вспоминая. Но он никогда о таком не слышал. Впрочем, он и не обязан знать всех эльфов в долинах наперечет.
Кейт вопросительно смотрела на него. Она никогда не слышала, как это звучит на эльфийском. Красиво!