По голосу она так и не поняла кто перед ней. Голос как голос — сиплый.
Она только кивнула, молча кусая губы.
Пытаясь хоть как-то отвлечься, Кейт тревожно всматривалась в полумрак за спиной незнакомца, где спали ее мучители. Как назло, оба ворочались с боку на бок и беспокойно всхрапывали. Костер давно прогорел, лишь кое-где слабо вспыхивали красноватые отблески в углях, словно подмигивая, — мол, видим, но молчим.
По своим наблюдениям Кейт помнила, что к утру, когда более всего холодает, старший всегда будил младшего, чтобы тот подбросил поленьев в затухающий огонь.
Замок все не давался.
И тут случилось то, чего так опасалась Кейт.
Видимо совсем продрогнув, младший, недолго повозившись на жесткой лежанке, сел, и откинув тонкое покрывало в сторону, с полуприкрытыми глазами пополз к лежавшим неподалёку дровам.
Кейт и незнакомец, затаив дыхание, наблюдали за ним, что не мешало «принцу» все также беззвучно, и уже по инерции, ковырять отмычкой злополучный замок. И когда покормив огонь, Петер пополз в обратный путь, и Кейт начала думать, что их пронесло…
Подкинув в костер несколько поленьев потолще и раздув затухающее пламя, Петер направился было обратно, но тут же застыл, как стоял: на корячках с перепачканным золой лицом. Возле телеги, рядом с девчонкой кто-то был. Что он там делал, было очевидно, так как руки у девчонки были уже свободны.
От неожиданности, толком еще не проснувшись, он только издал нечленораздельное мычание и повел рукой по воздуху, словно отгоняя незваное видение. Но через пару мгновений уже пришел в себя. Поднявшись с колен и прихватив увесистую палку из поленницы, Петер с рычанием кинулся на них.
И в это самое мгновение, упрямый замок, тихо щелкнув расстегнулся, выпуская на свободу Кейт.
От громкого рева сына, проснулся и старший, приподнявшись на локте, он сонно тер заспанные глаза, удивленно озираясь вокруг. Из-за спины своего отпрыска в слабом свете еще не разгоревшегося костра, он не видел незнакомца и не понял, почему Петер с утра пораньше, ревя, словно племенной бык, несется к повозке с палкой в руках.
А через мгновение, оценив ситуацию, сам вынул из-под одеяла здоровенный нож и, отборно матерясь, кинулся на подмогу младшему.
Все это Кейт видела так, словно время замедлило свой ход, как через тягучую патоку.
Медленно переставляя ногами и открыв рот в немом крике, шел к ней Петер. Еле-еле вытягивая нож из-под одеяла, с перекошенным от злобы лицом, вставал с лежанки Харл.
В ушах шумело. Дыхание хрипло отзывалось в груди. Затылок, словно сжало тисками.
Кейт посмотрела сначала на Харла, потом на замершего в движении и уже заносящего толстую палку над головой незнакомца Петера. И тут, наконец, увидела глаза самого незнакомца: тёмные, отрешенно-спокойные. Он не мигая смотрел на нее из-под капюшона и кажется понял, что она хочет сделать. Он словно бы спрашивал: «Ну, и чего ты ждешь?»
В это самое мгновение, она окончательно приняла решение, и время потекло как обычно.
Все те чувства, что девушка испытывала к этим двум несколькими часами ранее — вырвались, расплескались и утонули в ее ненависти.
За мгновение до того, как орудие Петера должно было опуститься на голову ее спасителя, она подхватила его нож, лежащий рядом, и нанесла первый удар.
Наотмашь, не целясь, ткнула младшего из своих мучителей в горло. Тот настолько не ожидал этого, что даже не успел закрыться поленом от удара. Кровь из распоротой артерии фонтаном брызнула во все стороны, залив и лицо Кейт, и лицо самого Петера. Он выпучил глаза, открыл рот, невнятно булькнул. Упав мешком возле телеги, забился в конвульсиях, свободной рукой пытаясь зажать страшную рану. Палку он так из рук и не выпустил.
Харл резко остановился и какое-то время не мог отвести взгляда от корчащегося в агонии отпрыска. Наконец, с трудом отведя глаза от сына, встретился взглядом с Кейт.
Он не раздумывал.
Она тоже.
С воплем рассерженного сохатого во время гона, мужчина бросился к повозке, занося над головой огромный тесак.
И в это мгновение, Кейт стало очевидно, что она не увернется. Слишком неравны силы, слишком правильно рассчитанный удар, отбить который ей не дано.
Но, неожиданно споткнувшись обо что-то в сумеречном свете наступающего утра, Харл потерял скорость завалился вперед и выронив нож, упал на четвереньки рядом с сыном, прямо перед повозкой.
Этого мгновения ей хватило. Как разъяренная лесная кошка, Кейт перемахнула через борт телеги, спрыгнула ему на спину и начала бешено, что было сил, наносить удары ножом куда попало. Она кричала, сыпала проклятья, плакала, но колоть не переставала.
Харл сипел, пытаясь не то перевернуться, не то уползти, но сбросить с себя сумасшедшую девчонку никак не мог. От боли и шока он только и был способен, что дергать ногами и грязно ругаться. Его пальцы судорожно впивались в мягкую лесную почву, оставляя взрытые полосы, вырывая траву вместе с корнями. Однако, сквозь брань и хрип, она даже разобрала:
— Я тебя не… Поща-а-а…!