Агрессия США против Мексики. 1846–1848: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

12 января 1846 г. в Вашингтоне было получено сообщение Слайделла о том, что правительство Эрреры отказалось принять его. На следующий же день был отдан приказ генералу Захарии Тэйлору немедленно двинуться из Корпус-Кристи к устью Рио-Гранде. Одновременно государственный секретарь США Бьюкенен в связи с полученными известиями о смене правительства в Мексике рекомендовал Слайделлу попытаться вручить свои верительные грамоты главе нового правительства, президенту Паредесу. 17 февраля 1846 г. Полк информировал свой кабинет, что если Слайделла не примет и Паредес, то он, Полк, будет просить у конгресса полномочий использовать «агрессивные меры» против Мексики[120].

8 марта 1846 г. армия США под командованием генерала Тэйлора выступила из Корпус-Кристи, пересекла границу Техаса и вторглась на территорию Мексики. На пути к небольшому городу Пойнт Изабель генерала Тэйлора встретила депутация от гражданских властей Северного Тамаулипаса, вручившая ему протест против вторжения американских войск на территорию, которая «никогда не принадлежала мятежному Техасу». В протесте говорилось, что марш Тэйлора рассматривается как «открытие военных действий против Мексиканской республики и что жители Тамаулипаса никогда не согласятся отделиться от Мексики и войти в состав Соединенных Штатов»[121].

Не обратив внимания на протест жителей, Тэйлор продолжал двигаться вперед, и 24 марта американские захватчики были уже на левом берегу Рио-Гранде, в 11 милях от Матамороса. Командование мексиканских войск на севере объявило, что присутствие Тэйлора на мексиканской территории автоматически создает состояние войны, и потребовало, чтобы войска США отступили к Нуэсес. В ответ американский генерал приказал воздвигнуть напротив города Матаморос мощные укрепления, получившие название «форт Браун», батареи которого были направлены на город, и блокировал Рио-Гранде, чтобы прекратить снабжение мексиканских войск. «Если занятие левого берега Рио-Гранде-дель-Норте, — писала «Таймс», — было просто незаконным действием со стороны американского генерала, то блокада Матамороса, города, расположенного на правом берегу реки, была уже прямой агрессией, посягательством на территориальные права Мексики»[122].

Хотя американская армия давно уже вторглась в пределы Мексики, правительство США не спешило с формальным объявлением войны. Оно хотело вызвать столкновение с мексиканскими войсками, чтобы свалить вину за развязывание войны на Мексику. Агрессоры уже тогда прибегали к таким приемам, как свидетельствует в своих мемуарах лейтенант четвертого полка армии Тэйлора, будущий президент США Улисс Грант: «Нас послали спровоцировать сражение, однако было важно, чтобы его начала Мексика. Было сомнительно, что конгресс объявит войну, но если бы Мексика атаковала наши войска, президент мог бы объявить войну, поставив конгресс перед свершившимся фактом… После этого немного нашлось бы деятелей, которые отважились бы противиться войне»[123]. Далее Грант отмечает: «Но, так как Мексика не выражала никакого желания начать наступление в сторону Нуэсес, чтобы изгнать захватчиков со своей территории, интервенты должны были приблизиться на достаточное расстояние и тем самым сделать нападение на них неизбежным. В соответствии с этим и начались приготовления для переброски армии с Рио-Гранде в окрестности Матамороса»[124]. Грант сообщает также, что среди солдат и офицеров армии Тэйлора не наблюдалось никакого боевого энтузиазма. Многие были недовольны действиями правительства.

Оккупация американскими войсками «спорной» территории между Нуэсес и Рио-Гранде, входившей в штат Тамаулипас, а также блокада мексиканских портов на Тихом океане и в Мексиканском заливе вынудили правительство Мексики объявить 23 апреля 1846 г. войну США. Мексиканские войска начали переправляться через Рио-Гранде, чтобы очистить территорию, захваченную войсками неприятеля. 26 апреля на левом берегу Рио-Гранде-дель-Норте произошла первая стычка мексиканской кавалерии с небольшим отрядом драгун, посланных на разведку из американского лагеря; один офицер и шестнадцать американских солдат были убиты, остальные попали в плен. 8 и 9 мая при Пало Альто и Ресака де ла Пальма на левом берегу Рио-Гранде произошли уже настоящие сражения между войсками генерала Тэйлора и мексиканской армией под командованием генерала Аристы. Мексиканские войска, хотя по численности и превосходили почти вдвое войска США, потерпели поражение и отступили к берегам Рио-Гранде. Уже в этих сражениях большую роль сыграла американская артиллерия, которая оказалась намного лучше мексиканской. Потери мексиканской армии составили 522 человека. Отряд Тэйлора потерял 177 человек убитыми и ранеными.

Президент Полк, еще ничего не зная о начале военных действий, готовил послание конгрессу об объявлении войны. 8 мая 1846 г. в столицу возвратился Слайделл и в беседе с Полком заявил, что США осталось применить «только силу, одну силу»[125]. Он торопил с проведением быстрых и энергичных действий. Полк решил объявить войну на том основании, что Мексика не платит по так называемым «претензиям» американских граждан и что она оскорбила США, отвергнув миссию Слайделла. В этот момент в Вашингтон пришло долгожданное известие о стычке 26 апреля, и президент мгновенно изменил характер своего послания, рассчитывая сыграть теперь на национальных чувствах американцев. Бесцеремонно исказив действительные факты, он заявил 11 мая 1846 г. конгрессу, что мексиканцы якобы перешли границу США, вторглись на их территорию и «пролили американскую кровь на американской земле»[126]. Президент потребовал от конгресса немедленного объявления войны Мексике и предоставления кредитов.

Конгресс принял билль, согласно которому на войну ассигновалось 10 млн. долл. и санкционировался набор 50 тыс. волонтеров. За этот билль в палате представителей проголосовали 174 члена (против — 14), в сенате — 42 (против — 2), трое воздержались[127]. 13 мая 1846 г., т. е. спустя четыре месяца после того, как американские войска начали интервенцию против Мексики, Соединенные Штаты объявили войну.

Главной опорой Полка в этой войне были рабовладельческие штаты долины Миссисипи, которые снарядили большую часть волонтерных рот. Крупная буржуазия Севера охотно поддержала рабовладельцев в вопросе войны с Мексикой, так как сама была заинтересована в приобретении новых территорий. Сторонников войны оказалось много не только среди членов демократической партии, но и среди вигов — партии, представлявшей в основном интересы буржуазии. Эти круги мечтали о захвате природных богатств Мексики, ее портов и гаваней как на побережье Мексиканского залива, так и на Тихом океане. Подобные стремления отразил, например, в своем выступлении в конгрессе США 10 февраля 1848 г. сенатор Андервуд в связи с обсуждением билля о дополнительном наборе войск для продолжения войны с Мексикой. «Обильная продукция мексиканских шахт и рудников, лесов и полей, — заявил он, — обогатит нашу торговлю и увеличит доходы, вот почему мы должны желать аннексии Мексики»[128].

Необходимо отметить, что в США уже тогда составлялись проекты канала, который соединил бы два океана. Первоначально предполагалось прорыть такой канал через перешеек Теуантепек, по реке Коатцакоалькос, т. е. на территории Мексики. Американский историк Рипли подтверждает, что эти проекты были тесно связаны с политическими планами США по завоеванию Мексики[129].

Характерным представителем тех капиталистических кругов Севера, которые попустительствовали рабовладельцам и поддерживали их внешнеполитическую программу, был сенатор от штата Иллинойс Стефан А. Дуглас, богатый человек, связанный с владельцами железнодорожных компаний, один из лидеров северной группы демократической партии.

В палате представителей, затем в сенате, куда он был избран в 1847 г., Стефан Дуглас яростно защищал политику демократической партии и Полка, нападая на тех, кто обвинял президента в нарушении конституции, выразившемся в развязывании войны против Мексики. Дуглас полностью оправдывал аннексию Техаса и войну против Мексики, которую он считал даже «оборонительной» со стороны США[130].

Но эта грабительская война, развязанная рабовладельцами, была крайне непопулярна в народе США. Даже в конгрессе существовала довольно внушительная оппозиция, усилившаяся в ходе войны. Характерно, что на ноябрьских выборах 1846 г. в конгресс было избрано большинство, враждебное правительству Полка и его политике войны. Оппозицию представляла группа вигов-аболиционистов, «сознательных вигов», или, как их еще называли, «мексиканских вигов», которые стойко и последовательно выступали в защиту прав Мексики, обвиняли президента, начавшего войну без согласия конгресса, в нарушении конституции. Они называли эту войну преступной и варварской, поскольку ее цель — отторжение мексиканских территорий и установление рабства там, где его не было.

Эта часть вигов отражала интересы передовых кругов американской промышленной буржуазии и широких народных масс. Представителями этой группы были такие депутаты, как член палаты представителей от штата Огайо Джошуа Хиддингс, Хадсон из Массачузетса, Фикклин и др. С вигами-аболиционистами часто объединялись и члены демократической партии из северных штатов для борьбы с представителями рабовладельцев. 28 мая 1846 г., выступая в палате представителей, депутат от штата Мэн Севранс сказал: «Я считаю, что мексиканцы сражаются на Рио-Гранде с целью самозащиты, и если они оказали серьезное сопротивление Тэйлору, то это делает им только честь»[131].

Против захватнической войны с Мексикой в конгрессе выступал выдающийся деятель американской демократии, будущий президент США Авраам Линкольн, избранный в 1846 г. в палату представителей от вигов штата Иллинойс. В предложенной им резолюции разоблачалось лживое утверждение президента о том, что территория, на которой начались военные действия, была американской. Линкольн доказал, что эта территория являлась исконно мексиканской землей, которая сначала принадлежала Испании, а после войны за независимость — Мексиканской республике, что США сами это неоднократно признавали в договорах, заключенных в свое время с Испанией и Мексикой[132]. Линкольн выдвинул против президента и его единомышленников обвинение в провоцировании войны с Мексикой. Против войны голосовал бывший президент США Джон Куинси Адамс, назвав ее «наиболее несправедливой войной».

Следует отметить, что и среди депутатов, проголосовавших за билль о войне, многие были несогласны с президентом в том, что войну начала Мексика. Показательно и то, что некоторые наиболее дальновидные лидеры южан, понимая всю остроту обстановки, стали менее пылко выступать в защиту рабства и продолжения войны в Мексике. Когда билль о войне проходил через сенат, такой видный деятель рабовладельцев, как Джон Калхун, хранил молчание из боязни, что разоблачение захватнических стремлений южан может восстановить против них всю страну и «повредить власти рабовладельцев». Сенатор Бентон осуждал продвижение к Рио-Гранде и вступление США в «агрессивную войну». Даже в старых южных штатах существовало опасение, что «экспансия зашла слишком далеко и присоединение столь большой территории еще больше обострит внутреннюю борьбу»[133]. Оппозиция правительству Полка усиливалась по мере продолжения войны, по мере того, как росли расходы и приходили известия о гибели американских солдат.

Против этой несправедливой войны активно выступил рабочий класс США. В мае 1846 г. рабочие Нью-Йорка организовали митинг протеста. Участники митинга заклеймили войну, организованную рабовладельцами и их союзниками, живущими «в роскоши и праздности за счет труда рабочих»[134]. Такие же митинги происходили в Бостоне, Лоуэлле и других городах США. В этом же 1846 г. в городе Линке (штат Массачузетс) состоялась конференция Ассоциации рабочих Новой Англии, которая осудила распространение рабства на новые территории как «величайший позор». Делегаты заявили от имени всех рабочих Новой Англии, что они «не возьмут в руки оружие ради поддержки южных рабовладельцев»[135].

От населения восточных, средних и западных штатов в конгресс поступали многочисленные петиции, требовавшие прекращения войны. Под одной петицией, длиной в 108 футов, стояла 2931 подпись[136]. Петиционеры требовали вывода войск из Мексики, полного возмещения причиненного ей ущерба, назначения уполномоченных для скорейшего заключения прочного и справедливого мира. Жители Индианы, Огайо, женщины Леоминстера, Массачузетса, Кеннебэнка, Мэйна требовали положить конец этой «настоящей агрессивной войне и вывести войска»[137]. В некоторых штатах трудящиеся еще резче осуждали агрессивную политику рабовладельцев. Газета «Таймс» сообщает, например, о восстании 8 мая 1846 г. негров-рабов в Пенсаколе (Флорида) в связи с отправкой их в Мексику[138].

Отношение американского народа к войне против Мексики отражала прогрессивная печать того времени. В первые же дни после официального объявления войны одна из самых передовых американских газет того времени, редактировавшаяся Горацием Грили, «Нью-Йорк дейли трибюн», обратилась к своим читателям со следующим воззванием: «Американский народ! Правители стремятся ввергнуть тебя в пучину преступлений и бедствий… Проснись и задержи руку убийцы, иначе будет слишком поздно избежать ответственности за это кровавое дело! Устраивай митинги! Протестуй! Действуй!»[139] Позже та же газета писала: «Весь мир знает, что Мексике была навязана эта война и что наш народ выступает сейчас как грабитель»[140].

Крупный американский историк Макмастер приводит ряд характерных высказываний газет различных штатов в период войны: «Стать волонтером или дать хотя бы один доллар на эту войну — моральное преступление против Бога и человечества» («Хаверхил газетте Массачузетс»); «Пусть каждый останется в стороне от беззаконной, непопулярной, проклятой Богом войны, и она скоро закончится» («Нью Гэмпшир стейтсмен»); «Мы можем как угодно говорить об этой войне, можем кричать, радоваться, иллюминировать наши города — все равно эта война остается несправедливой, завоевательной, причиняющей огромное зло» («Бостон Сентинел»)[141]; «Ни один из агрессоров Европы или Азии для оправдания своей агрессивной политики не прибегал к столь фальшивым и лицемерным предлогам, как это сделали мы по отношению к Мексике» («Кеннебек джорнал»)[142].

Безоговорочно осудили войну с Мексикой аболиционисты США. Против этой войны выступала «Партия свободы», о которой уже упоминалось выше. Один из ее руководителей, видный деятель аболиционизма Фредерик Дуглас назвал эту войну «наиболее позорной, зверской и несправедливой войной», состряпанной «нашим президентом-рабовладельцем»[143].

Много лет спустя президент Улисс Грант в своих мемуарах также характеризовал войну США с Мексикой как «одну из самых несправедливых войн, которые когда-либо вела сильная нация против слабой»[144].

Таким образом, передовые люди Соединенных Штатов никогда не считали войну с Мексикой «естественным способом расширения» своего государства, как это тщатся изобразить современные историки американского империализма. Народ США с самого начала заклеймил эту войну как несправедливую и грабительскую. Однако он не смог добиться ее прекращения, так как у власти тогда находились рабовладельцы и крупная буржуазия, заинтересованные в продолжении войны.

Война США против Мексики

В начавшейся войне между экономически слабой, отсталой Мексикой и капиталистическими Соединенными Штатами Америки перевес сил был явно на стороне последних. США превосходили Мексику и по численности населения, а главное — по своей промышленной мощи. Индустрия США могла снабжать армию всем необходимым, в то время как Мексика своего оружия почти не производила. В Санта-Фе, недалеко от Мехико, и в Сакатекас имелись старые пороховые заводы и несколько небольших частных военных предприятий, но их производительность была ничтожной и не могла обеспечить армию. К тому же мексиканский порох был низкого качества. Мексиканская армия состояла из линейных войск, отдельных батальонов различных штатов и национальной милиции городов. Кавалерия, игравшая в мексиканской армии большую роль, состояла главным образом из уланов, которые были очень искусны в верховой езде и хорошо владели саблями и короткими пиками, имевшими, правда, наконечники времен Кортеса. Карабины, которыми была вооружена кавалерия, так же как и кремневые мушкеты пехотинцев, были старинных образцов (они были списаны за негодностью в английской армии и проданы мексиканскому правительству)[145]. Как отмечает Рипли, из этих старых ружей совершенно нельзя было попасть в цель, они только причиняли неприятности и беспокойство тем, кто из них стрелял. Американские солдаты и офицеры не переставали удивляться, как мексиканцы могли пользоваться таким оружием. Участник войны американский офицер Циркель писал в своем дневнике: «…Оружие мексиканской армии так дурно, что войскам нашим всегда приказывали собирать на костры отбитое у неприятеля оружие»[146].

Мексиканская артиллерия также намного уступала американской. Орудия, как и ружья, были старого образца, на лафетах по крайней мере XVII столетия, с малоэффективным и неточным огнем, громоздкие и неуклюжие, что придавало им небольшую мобильность. (Для транспортировки артиллерийских орудий обычно применялись мулы и рогатый скот, законтрактованный у населения.) Но и такого оружия не хватало, приходилось пользоваться чем попало: ножами, тесаками, даже лассо.

США имели еще одно преимущество — они располагали сравнительно сильным флотом, в то время как Мексика своего флота почти не имела. В стране было несколько небольших пароходов и парусных судов, но правительство не имело средств снарядить их для ведения войны и они вскоре были захвачены врагом. В результате уже в первые месяцы войны США удалось установить строгую блокаду всего мексиканского побережья как со стороны Мексиканского залива, так и со стороны Тихого океана. Установив контроль над морем, США могли беспрепятственно высаживать свои десанты.

Самым же большим недостатком мексиканской армии было то, что она комплектовалась из индейцев и пеонов путем насильственной вербовки, причем рекрутов часто привозили в казармы в связанном виде. Поскольку армия постоянно использовалась то на стороне одного «каудильо», то на стороне другого, мексиканский народ, убедившись, что многочисленные «революции» приводят только к смене одних хозяев другими и лишь усиливают анархию и политический хаос в стране, ненавидел военную службу. Насильно согнанные в армию люди служили нехотя и дезертировали при первой возможности. В довершение всего мексиканские солдаты всегда были голодны и раздеты, несмотря на то что на содержание армии отпускались огромные средства. Так, из общего бюджета в 24 310 030 песо на 1846 г. расходы на армию составляли 21 815 634 песо[147]. Но все эти средства обычно расхищались генералами и поставщиками. Что касается командного состава армии, то, как уже отмечалось выше, мексиканские генералы и офицеры были либо бездарными людьми, либо карьеристами, пришедшими в армию с целью получения привилегий и власти, и не имели никакого представления о настоящей военной службе. Среди них были даже предатели. Например, не без основания подозревали в измене генерала Аристу, командовавшего армией в начале войны, и других.

Генеральный штаб почти не играл никакой роли в руководстве военными действиями. Эти обязанности падали главным образом на инженеров, среди которых, по словам Роа Барсены, Рипли и Смита, было много очень способных и прекрасно квалифицированных людей в отличие от тех, кто попал в армию по политическим или своекорыстным мотивам.

Численность мексиканской армии к началу войны составляла 23 333 солдата и офицера[148]. И хотя положение рядовых солдат мексиканской армии было очень тяжелым, они грудью встали на защиту своей родины от североамериканских агрессоров. Как свидетельствует участник мексиканской войны американский майор Рипли, они показали себя хорошими солдатами, храбрыми и выносливыми, способными переносить любые трудности[149].

США со времени войны за независимость держали небольшую постоянную армию. К концу 1845 г. она насчитывала 7883 штыка и сабли[150]. Во время войны с Мексикой вашингтонское правительство широко применяло волонтерный принцип набора войск. Всего за годы мексиканской войны США вооружили свыше 100 тыс. человек, причем 67 905 из них были волонтерами с 12-месячным сроком службы, так как предполагалось, что война не будет продолжительной.

[120] См. G. G. Van Deusen, The Jacksonian Era, p. 221.

[121] R. S. Henry, The Story of the Mexican War, New York, 1950, p. 44.

[122] «Times», London, May 30, 1846.

[123] «Personal Memoires of U. S. Grant», vol. I, New York, 1885, p. 67-68.

[124] Там же, стр. 68.

[125] J. К. Polk, Diary, vol. I, p. 382.

[126] Н. S. Commager, Documents of American History, p. 311.

[127] См. «Congressional Globe», 29 congress, 1st session, p. 795, 804.

[128] «Congressional Globe», 30 congress, 1st session, 1848, appendix, p. 308.

[129] См. R. S. Ripley, The War with Mexico, vol. 2, p. 89.

[130] См. «Congressional Globe», 30 congress, 1st session appendix, p. 226.

[131] «Congressional Globe», 29 congress, 1st session, p. 684. Севранс был одним из 14 членов палаты представителей, проголосовавших против законопроекта об ассигновании средств на войну.

[132] См. A. Lincoln, His Speeches and Writings, New York, 1946, p. 261.

[133] Н. Н. Williams, К. Н. Current, F. Freidel, A History of the United States, p. 448.

[134] Ф. Фонер, История рабочего движения в США от колониальных времен до 80-х гг. XIX в., М., 1949, стр. 316-317.

[135] Ф. Фонер, История рабочего движения в США от колониальных времен до 80-х гг. XIX в., стр. 317.

[136] См. J. McMaster, A History of the People of the United States, p. 498.

[137] Там же.

[138] «Times», London, June 17, 1846.

[139] «New York Daily Tribune», May 12, 1846.

[140] Там же.

[141] J. McMaster, A History of the People of the United States, vol. VII, New York, p. 497.

[142] Там же.

[143] Цит. по книге У. 3. Фостер, Негритянский народ и истории Америки, стр. 168.

[144] «Personel Memoirs of U. S. Giant», vol. I, p. 53.

[145] См. J. Н. Smith, The War with Mexico, vol. 1, p. 157.

[146] «Отечественные записки», 1851, т. LXXV, № 4, отд. VIII, стр. 154.

[147] V. F. Diaz, La intervencion norteamericana en México, p. 107.

[148] «Algunos documentos sobre el tratado de Guadalupe», México, 1930, p. 54.

[149] R. S. Ripley, The War with Mexico, vol. I, p. 87.

[150] Там же, стр. 96.