— Я... Фрона... я хотел бы...
— Не беспокойтесь,— прошептала она.— Я не выдам вас, Вэнс.
Он заметил насмешливый блеск в ее глазах, но все-таки пытался продолжать.
— Я только хочу вам объяснить...
— Не нужно. Я все поняла. Не могу, однако, сказать, что одобряю ваш вкус.
— Фрона! — Страдание в его голосе тронуло ее.
— Ах, какой глупый! — засмеялась она.— Разве я не знаю? Ведь Бланш мне сказала, что она промочила ноги.
Корлисс опустил голову.
— Право, Фрона, вы самая последовательная женщина, какую я встречал. К тому же,— он выпрямился во весь рост, и в его голосе зазвучали повелительные нотки,— ведь между нами не все кончено.
Она пыталась остановить его, но он продолжал.
— Я знаю, я чувствую, что все выйдет по-иному. Говоря вашими же словами, не все факты были приняты во внимание. А что касается Сент-Винсента... Вы еще будете моей. Но, возможно, это будет не так скоро!
Он протянул к ней жадные руки, но она успела предупредить его движение, засмеялась и, быстро повернувшись, легко побежала по дороге.
— Вернитесь, Фрона! Вернитесь! — кричал он ей вслед.— Простите меня!
— Не надо,— донесся ответ.— А то я буду огорчена. Спокойной ночи.
Он подождал, пока она не исчезла во мраке, потом вернулся в хижину. Он совершенно забыл о том, что там происходило, и в первую минуту его поразило это зрелище. Карибу Бланш тихо плакала в стороне. У нее были блестящие влажные глаза, и когда он на нее взглянул, одинокая слеза катилась по ее щеке. Лицо Бишопа стало серьезным. Дева легла головой на стол, среди опрокинутых кружек и пролитой жидкости. Корнелл наклонился над ней и, икая, бессмысленно повторял: «Вы молодец, дорогая! Вы молодец!»
Но Дева была безутешна.
— О, боже! Когда я подумаю, что есть и что было... и не по моей вине. Не по моей вине, говорю вам!—крикнула она в порыве злобы.— Где я родилась, спрашиваю я вас? Кто был мой старик? Горький пьяница. А моя старуха? Ее знал весь Уайтчепел! Кто истратил на меня хоть грош? Кто воспитывал меня? Кто заботился обо мне? Хоть чуточку! Хоть чуточку!
Корлиссом овладело внезапное отвращение.
— Замолчите! — приказал он.
Дева подняла голову, растрепанные волосы делали ее похожей на фурию.
— Кто она? — язвительно спросила она.— Ваша возлюбленная?
Корлисс повернулся к ней с бледным от ярости лицом, его голос дрожал от гнева.
Дева вся съежилась и инстинктивно защитила лицо руками.
— Не бейте меня, сэр!—захныкала она.— Не бейте меня!
Корлисс испугался своего порыва и постарался овладеть собой.
— Теперь,— спокойно сказал он,— одевайтесь и уходите. Все. Проваливайте!
— Это недостойно мужчины,— проворчала Дева, видя, что ей не угрожают побои.
Но Корлисс сам проводил ее до двери, оставив сказанное без внимания.
— Выгнать дам! — фыркнула она, споткнувшись о порог.
— Прошу прощения,— бормотал Джек Корнелл успокаивающе,— прошу прощения.