Джек Лондон. Собрание сочинений в 14 томах. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спокойной ночи. Мне очень жаль,— сказал Корлисс, обращаясь к выходящей Бланш с извиняющейся улыбкой.

— Вы франтик! Вот что вы такое! Проклятый франтик! — кинула ему Дева, закрывая дверь.

Корлисс тупо посмотрел на Дэла Бишопа, затем увидел беспорядок на столе и, подойдя к своей койке, бросился на нее. Бишоп оперся локтями о стол и стал возиться со своей шипящей трубкой. Лампа начала дымить, замигала и потухла. Но Бишоп не сходил с места, все снова набивая свою трубку и бесконечно чиркая спичками.

— Дэл! Вы не спите? — окликнул его наконец Корлисс.

Дэл что-то проворчал.

— Я поступил по-хамски, выгнав их в метель. Мне стыдно самого себя.

— Понятно,— ответил Дэл.

Последовало продолжительное молчание. Дэл выбил пепел из трубки и встал.

— Спите? — спросил он.

Не получив ответа, Дэл тихо подошел к койке и накрыл инженера одеялом.

ГЛАВА XXI

— Да что все это значит? — Корлисс лениво потянулся и положил ноги на стол. Он не проявлял особого интереса к тому серьезному разговору, который затеял полковник Трезвей.

— То-то и оно! Старый и вечно новый вопрос, который человек задает миру.

Полковник уткнулся носом в свою записную книжку.

— Вот,— сказал он, протягивая грязный листок бумаги.— Я списал это много лет тому назад. Послушайте. «Что за чудовищное создание человек; это нездоровый комок склеенных частиц пыли. Он либо переставляет ноги, либо лежит в бесчувственном сне. Он убивает, питается, растет, создает себе подобных, покрытый волосами, как травой, с блестящими глазами. Он может испугать ребенка. Бедняга, его ждет недолгий век, и на каждом шагу его подстерегают невзгоды. Он полон непомерных и противоречивых желаний. Окруженный дикарями, от которых он происходит, он безжалостно осужден нападать на себе подобных. Вечный ребенок, зачастую поразительно храбрый, зачастую трогательно добрый, он спокойно сидит, разглагольствуя о добре и зле и о свойствах божества, и вдруг вскакивает на ноги, чтобы сражаться из-за выеденного яйца или умереть за идею!»

— И к чему все приведет?..— с жаром спросил Трезвей, отбрасывая листок.— Этот нездоровый комок склеенных частиц?

Корлисс зевнул в ответ. Он весь день был в пути, и ему хотелось спать.

— Вот, например, я, полковник Трезвей. Мне немало лет, но я довольно хорошо сохранился, занимаю приличное положение в обществе, у меня кое-что лежит в банке, и мне незачем больше утруждать себя. А между тем я в течение всей своей жизни и даже сейчас напряженно работаю с рвением, достойным человека вдвое моложе меня. Ради чего? Я могу съесть, выкурить и проспать только свою долю, а этот клочок земли, который люди называют Аляской,— самое худшее место в мире в смысле пищи, табака и одеял.

— Но эта напряженная жизнь поддерживает вас,— возразил Корлисс.

— Философия Фроны,— насмешливо сказал полковник.

— И ваша и моя...

— И нездорового комка склеенных частиц пыли.

— Оживленного страстями, с которыми вы не считаетесь,— чувством долга, расы, верой.

— А вознаграждение? — спросил Трезвей.

— Каждый ваш вздох! Майская муха живет всего один час.

— Не понимаю.

— «Кровь и пот! Кровь и пот!». Вы крикнули это после суматохи и потасовки в баре, и вы могли бы расписаться под этими словами.

— Философия Фроны.

— И ваша и моя...

Полковник пожал плечами, но, помолчав, признался: