— За кого мы выпьем? — крикнула Бланш, все еще сидевшая у плиты.
Все подняли кружки и на мгновение замерли.
— За здоровье Королевы! — быстро произнесла Дева первый тост.
— И Билла! —добавил Дэл Бишоп.
Опять произошла непредвиденная задержка.
— Какого Билла? — подозрительно спросила Дева.
— Маккинли.
Она наградила его улыбкой.
— Спасибо, кухарь. Вы молодец. Ну, валяйте, джентльмены!
— Выпьем стоя за здоровье Королевы и Билла Маккинли!
— До дна! — прогремел Джек Корнелл, и кружки звонко ударились о стол.
Вэнс Корлисс развеселился и почувствовал, что ему становится интересно. Согласно теории Фроны, подумал он с иронией, это называется изучать жизнь и пополнять запас своих знаний о людях. Это была ее фраза, и он несколько раз мысленно повторил ее. Затем он снова вспомнил о ее помолвке с Сент-Винсентом и привел Деву в восторг, попросив ее спеть что-нибудь. Однако она стеснялась и согласилась лишь после того, как Бишоп исполнил несколько куплетов из «Летучего облака». Ее слабенький голосок охватывал не более чем полторы октавы, ниже этого он подвергался странным изменениям, а выше дрожал и срывался. Все же она пропела «Возьмите прочь ваше золото» с трогательным воодушевлением, вызвавшим жгучие слезы у Корнелла, который жадно слушал ее и, по-видимому, испытывал в эту минуту незнакомое ему чувство тоски.
Деву наградили шумными аплодисментами, после чего Бишоп провозгласил тост в честь певицы, назвав ее «Царицей волшебных колокольчиков», а Джек Корнелл без устали гремел: «Пьем до дна!»
Двумя часами позже Фрона Уэлз постучалась в хижину. Это был настойчивый стук, который перекрыл наконец шум, царивший в хижине. Корлисс поспешил к дверям.
Она радостно вскрикнула при виде его.
— Ой! Это вы, Вэнс! Я не знала, что вы здесь живете.
Он пожал ей руку и заслонил дверь своим телом. За его спиной хохотала Дева, и Джек Корнелл ревел:
— В чем дело? — спросил Вэнс.— Что-нибудь случилось?
— Мне кажется, вы могли бы пригласить меня войти.— В ее голосе слышались упрек и нетерпение.— Я провалилась в лужу и отморозила себе ноги.
— Батюшки!—зазвенел за спиной Вэнса голос Девы. Вслед за этим раздался дружный смех Бланш и Бишопа и громкие протестующие крики Корнелла. Корлиссу показалось, что вся его кровь прилила к лицу.— Вам нельзя войти, Фрона. Разве вы не слышите?
— Но это необходимо! — настаивала она.— У меня замерзают ноги.
Он покорно отступил и закрыл за ней дверь. Войдя в освещенную хижину, она на секунду остановилась. Но вскоре она освоилась с ярким светом и сразу поняла, что здесь происходит. Воздух был насыщен табачным дымом, от которого в закрытом помещении мутило человека, пришедшего с улицы. Над огромной миской, стоявшей на столе, клубился пар. Дева отбивалась от Корнелла длинной ложкой для горчицы. Ускользая, она успевала выбрать удобную минуту и усердно мазала его нос и щеки желтой кашицей. Бланш отвернулась от плиты и наблюдала за потехой, а Дэл Бишоп, с кружкой в руках, аплодировал каждому удачному мазку. У всех были разгоряченные лица.
Вэнс бессильно прислонился к двери. Создавшееся положение казалось ему совершенно немыслимым. У него появилось дикое желание рассмеяться, разрешившееся припадком кашля. Но Фрона, чувствуя, как все больше мертвеют ее ноги, шагнула вперед.
— Алло, Дэл! — окликнула она Бишопа.
При звуке знакомого голоса веселье застыло на лице Дэла, и он медленно и неохотно повернул голову. Фрона откинула капюшон своей кухлянки, и лицо ее, свежее и румяное от мороза, показалось на фоне темного меха лучом света в грязном кабаке. Они все знали ее. Кто же не знал дочери Джекоба Уэлза? Дева с испуганным криком выронила ложку, а Корнелл, растерявшись, еще больше размазал по лицу желтые пятна и в замешательстве опустился на ближайшую табуретку. Одна Карибу Бланш сохраняла самообладание и тихо смеялась.
Бишоп заставил себя сказать: «Алло!» — но не нарушил этим воцарившегося молчания.
Фрона подождала минуту, затем произнесла:
— Добрый вечер, господа.
— Сюда! — Вэнс пришел в себя и усадил ее у плиты, напротив Бланш.— Поскорей снимайте вашу обувь и остерегайтесь жары. Постараюсь что-нибудь найти для вас.
— Холодной воды, пожалуйста,— попросила она.— Это лучше всего при отмораживании. Дэл принесет мне воду.