Мир приключений, 1928 № 08: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, благодарю вас. Отпустите меня. Я предпочитаю быть с ними. Я ничего не узнал, кроме того, что для вас нет разницы между человеком и скотом.

Веревки упали, и он почувствовал себя свободным.

— Анюта, я прощаю им твои синяки.

Глаза горбуньи просветлели, и она отозвалась радостной улыбкой на слова отца. Она давно отвыкла видеть его таким веселым. В последние годы он стал угрюмым и раздражительным. Он не щадил ни себя, ни дочь, и его опасная работа сказалась на здоровье обоих. Теперь Ветров был неузнаваем. Он вошел в роль хозяина и, усадив учителя за стол, угощал его чаем и анекдотами. Но Алексей Фомич ждал другого угощения. Он почти не слушал, отвечал невпопад, и все его мысли тянулись к маленькой двери в соседнюю комнату, которая была так плотно закрыта перед его глазами. Наконец, он не выдержал и взмолился:

— Михаил Петрович. Объясните же мне что нибудь. Все это похоже на сон.

Ветров испытующе оглядел его с головы до ног.

— Ага, вы рассчитываете на мою слабость! Вы думаете, что я поделюсь с вами тем, чего я достиг.

— Я надеюсь. Ведь вы сегодня в роде именинника. Может быть, вы расщедритесь по этому случаю.

— Анюта, а ты как думаешь? — спросил Ветров.

Горбунья точно ожидала этого вопроса.

— Папа, — сказала она, лукаво прищуриваясь, — да ты сам хочешь, я вижу.

Ветров расхохотался.

— Чорт возьми! Малютка, ты знаешь человеческую природу. Сегодня мой праздник, и я, действительно, чувствую потребность похвастаться. Ведь мне впервые удалось произвести мой опыт в массовом масштабе. Может быть, я бы не решился на это, если бы не эти дуры, напавшие на тебя. — Он повернулся к учителю. — Теперь послушайте мою маленькую лекцию. Конечно, вы разрешите мне не вдаваться в детали?

Алексей Фомич кивнул головою.

— Вы знаете, — продолжал Ветров, — что есть область, которая до послед него времени оставалась загадочно!) для чистой науки. Это те процессы которые происходят в мозгу и нервных центрах человека и высших животных; то, что вы разумеете под словами: мысль, воля и чувство. Кажущаяся оторванность этой области от мира материального, от мира измеримых величин, приводила нас к мистическому противопоставлению духа и материи. Никакие теории не могли помочь нам в этом, и психология осталась до сих пор самой беспомощной из всех наук. Помощь пришла оттуда, откуда ее менее всего можно было ожидать, — от физики электромагнитных волн, которая за последние годы сделала такие успехи. Как это ни странно, мне помогла и техника.

— Понимаю, — воскликнул Алексей Фомич. — Радио?

Ветров снисходительно улыбнулся.

— Вы догадливы, молодой человек. И вы, конечно, достаточно знакомы с этим молодым увлечением человечества, чтобы понять мою аналогию. Представьте себе радиостанцию, работающую на волне определенной длины, скажем — в одну тысячу метров. Может ли она слушать другую станцию, работающую на более короткой волне, или передавать ей что нибудь от себя?

— Конечно, нет, — ответил Алексей Фомич.

— Эти две станции, — продолжал Ветров, — подобны двум разным мирам. Они не существуют одна для другой, пока не настроятся на волну одинаковой длины. Теперь вы понимаете, почему точная наука до сих пор не могла проникнуть в сущность душевной деятельности, расшифровать язык мозга и нервной системы. Там действуют электрические токи неизвестного ей порядка.

— Вы открыли их? — спросил Алексей Фомич.

— О нет! До этого еще далеко. Но я их нащупал, и в этом заключается мое достижение. Узнайте же, что мозг высших животных является самым изумительным приемником и отправителем электромагнитных волн. Но это не те волны, с которыми оперируют паши радиостанции. Это — волны, необычайно короткие, громадной частоты, — я их называю «микроволны». Их существованием объясняются такие явления, как гипноз, внушение на расстоянии и передача мыслей, так называемая телепатия, от которой наука так долго открещивалась. Они объясняют и целый ряд явлений массового самогипноза: например, религиозный фанатизм, панику, вспышки национальной вражды. Невозможно перечислить все те случаи, где приложима эта теория. Но это даже не теория. Это факт. Сегодня я доказал вам ее наглядно.

Ветров сделал паузу и торжествующе взглянул на учителя.

— Я начал с изучения физиологического действия известных нам токов на организм, с тех токов, которые я называю поверхностными раздражителями. Долгие исследования в этой области привели меня к открытию электрических токов другого порядка, которые действуют непосредственно на мозг. И я убедился, что мозг человека и животных обладает способностью автоматически настраиваться на любую длину волны в определенных пределах. Незначительно изменяя частоту и характер колебаний, можно вызывать любые рефлексы, можно играть на человеческой душе, как на скрипке. Вы понимаете теперь, почему мне пришлось забраться в эту глушь. Работа с этими волнами в городской обстановке, при скученности населения, могла бы принести мне бесчисленные неприятности. Радиус их действия мне самому еще недостаточно известен. Но даже и здесь, в деревне, я работал вначале с током небольшой силы, пока не проверил действия своей станции на себе, на дочери, на животных и случайных посетителях. Он улыбнулся. — Вчерашнее подкрепление в виде тех «алиментов», которые так смутили добрейшего Степываныча, позволило мне во много раз увеличить силу моих волн и дальность их рассеяния в пространстве.

— Хорошо, — сказал Алексей Фомич, — а чем вы защищаете себя и дочь от действия этих волн?

— Вы видели шлем, надетый мною на голову Анюты? Там образуется замкнутое магнитное поле, в пределы которого волны не могут проникнуть. Но подумайте, что это так легко сделать. Я истрепал свои нервы, я приобрел неизлечимую болезнь сердца, прежде чем открыл это противоядие. Но это ничего. Я счастлив.

Алексей Фомич посмотрел на него с восторгом.

— Да, вы счастливы, — подтвердил он. — Но будет ли счастливо человечество от вашего открытия?

Точно в ответ на эти слова в соседней комнате послышался звон разбитых стекол, стук и треск падающих предметов.

Ветров, упоенный успехом своего открытия, забыл о существовании села Верхи. Забыл о нем и Алексей Фомич. Между тем, когда прошли первые минуты кассового столбняка, все село, переполненное своими и пришлыми, загудело и зашевели ось. Мужики чесали затылки, судили-рядили и подсчитывали убытки от своей непонятной веселости. Бабы крестились и посылали проклятия. Детвора ликовала, вспоминая о том, как какая нибудь толстая торговка и ворчливый столетний дед откалывали трепака вместе с ними. Священник раздумывал, какую эпитимию наложить на себя и на прихожан за поругание церкви. По и не понимая причины навождения, все сходились на одной мысли, на одном имени: Ветров.