— Подумаешь, — пренебрежительно фыркнул пес. — Всего-то три дня. Ты из-за нее дольше страдал, и ей на это, заметьте, хоть бы хны.
— К тому же эти три дня ты делал все, чтобы ее спасти, — добавил ангел. — Но теперь все закончилось.
— Вот все и закончилось, — повторила Ника.
— Да, — ответил я, поворачиваясь к ней.
На город опустился вечер. Мы молча брели по улице в сторону моего дома. Я подыскивал и никак не мог найти нужные слова, но и просто так расстаться с Никой я уже не мог. Если бы она была обычной девчонкой, то можно было бы пригласить ее в кафе или напроситься проводить до дома. Но Ника не была обычной девчнкой!
Выручило меня стремительно приближающее ко мне маленькое рыжее тельце.
— Римо! — крикнул я. — Как же я рад тебя видеть, разбойник!
Кот сделал несколько прыжков в мою сторону, затем вдруг прижал уши к голове и попятился назад, шипя и выгибая спину.
— Римо! Римо! Ты чего испугался, глупыш?
— Не чего, а кого, — хмыкнули справа.
— А что я? Я ничего! — буркнули слева. — Стою, молчу, хотя мог бы гавкнуть. Не люблю кошек.
— Это у них взаимно, — хихикнули справа.
— Придется полюбить, — цыкнул я на пса, присел на корточки и вытянул вперед руку.
— Кыс-кыс-кыс. Иди сюда, не бойся, он совсем не злой. Вы подружитесь. И с тем парнем с крыльями тоже.
Римо медленно переступил с лапы на лапу и сделал осторожный шаг в мою сторону. Затем осмелел, поднял хвост трубой и с независимым видом, как будто бы и не было рядом со мной страшного пса, от которого он только что шарахался, продефилировал рядом с моими кроссовками.
Я вновь присел, беря пушистую мордочку в руки. Кот потерся щекой о мои ладони и замурлыкал.
— Так и бродишь по улицам-подвалам? Или меня вышел встретить?
— М-р-р, — промурчал кот.
Ника присела рядом со мной и протянула руку к рыжей спинке.
— Осторожно! Он не любит незнакомых… — начал я и осекся: кот спокойно принял ласку, давая себя погладить.
Чудеса, да и только!
Римо вывернулся из наших рук и потрусил к подъезду. Наверное, проголодался.
— Я тоже, пожалуй, пойду, — помолчав, сказала Ника. — Поздно уже, а завтра все-таки в школу.
— Поздно?
Я подтянул рукав толстовки, чтобы посмотреть на часы, и взгляд мой упал на то место, где раньше был плетеный ремешок, надетый Никой. Между нами вновь повисло молчание.
— Неужели ты ничего не скажешь ей? Она же сейчас уйдет! — крикнул мне в спину ангел.
— Ты же не сможешь теперь жить как раньше! После всего, что с тобой случилось! — развернувшись ко мне всем телом, гавкнул пес.
И я решился.
— Знаешь, я тут подумал… я теперь не смогу просто учиться в школе, думать об экзаменах, выбирать вуз, тусоваться с приятелями. После того, что со мной произошло, что я узнал, все это кажется каким-то… не знаю… несерьезным что ли. Я не смогу жить как прежде.
Ника молчала.