— Она и есть тот предатель! — рявкнула Леди.
— Я не знал, — потрясенно заявил я.
— В Яне уживаются две личности: сама Яна — хорошая, добрая девочка и коварная гадина по имени Януся. Это она шпионила за нами, она передавала Граветту все, что удавалось услышать, — пояснила Ника.
— Я действительно не знал, — зачем-то повторил я. — Кстати, а ты как тут оказалась?
— Пришла кое-что забрать. Что принадлежало брату.
Ника порылась в кармане и достала шарик из полупрозрачного минерала с клубком светящихся нитей внутри.
— Не хочу, чтобы он оставался у этого упыря. Ну и была еще одна причина… — смущенно добавила она и вдруг быстро сменила тему: — Давай-ка убираться отсюда.
— Погоди, надо выяснить у Граветта, как…
Я развернулся, но хозяина замка нигде не было. Я оглядел пустое помещение, открытые настежь двери и бросился вон из кабинета.
— Быстрее! — крикнул я, рванув по коридору. — Надо его догнать.
Я добежал до главной лестницы. Вестибюль наводнила полиция. Внизу слышались громкие мужские голоса, истерично визжала Шульц, но Граветта с ними не было.
— Где он? Куда он мог деться? — обернулся я к друзьям, догнавшим меня.
— Сбежал, — тяжело дыша, выдавил Ярик.
— Вам тоже пора делать ноги отсюда, — заявила Леди, с любопытством разглядывая суету внизу. — Если не хотите объяснять, как вы сюда попали.
— Пойдем, — Ника потянула меня за рукав.
— Но я не могу так просто уйти! Лара…
— Пойдем, — она вновь потянула меня за руку. — Я знаю, что надо делать.
В ее голосе слышалась такая убежденность, что я доверился ей.
— Увидимся! — крикнул нам вслед Ярик.
— И что же мне делать? — спросил я, когда мы поднялись в башню.
Ветер утих и вечернее солнце, проникающее сквозь узкие окна, прочертило пол башни полосами. Темная — светлая, темная — светлая.
— Тебе надо просто захотеть, чтобы она стала прежней.
— Я-то тут причем?
— Притом, что ее никто не травил, никто не насылал на нее проклятие. Все сделали твое воображение и твоя убежденность. Поверив угрозам, ты сумел изменить реальность.
— Да, все именно так, — кивнул ангел. — Люди многого не знают о себе.
— Ага, — гавкнул пес. — В кои-то веки мне не хочется возразить тому крылатому парню.
Я прикрыл глаза и опустился на пол. Рядом со мной звонко брякнула о каменные плиты ваджра.
7
Лара улыбалась. Она выглядела прежней — красивой, кокетливой, немного капризной, но, главное, абсолютно здоровой. Оставаясь невидимым за кустами сирени, я некоторое время наблюдал за ней, а потом поймал себя на мысли, что смотрю на нее совершенно спокойно, как будто бы она была просто знакомой девчонкой. Такими глазами я смотрю на своих одноклассниц — Ксюху или Майку Вилейкину. Больше не было ни слепого обожания, ни мучительной ревности. Я покопался внутри себя в поисках прежних чувств, но там тлел лишь слабый огонек былой привязанности. А еще там было чувство вины — ведь получалось, что это из-за меня она страдала целых три дня.
— Но ты же не знал! — возмутился ангел.