Я сорвал с руки браслет и швырнул его Граветту.
— Держите.
Тут в коридоре опять послышалась возня, потом в дверь опять забарабанили.
— Рома, открой, это я, — послышался голос Ники.
Я ринулся вытаскивать железяку и случайно сжал лепестки вокруг набалдашника. С другой стороны палки вырвался малиновый луч, расширявшийся в розоватый конус, и ударил в окно. Раздался грохот, кабинет заволокло дымом и каменной пылью.
Неужели это сделал я?
Когда пыль немного улеглась, я с удивлением заметил, что окно стало больше. Намного больше. Вернее, его попросту не было, как не было и наружной стены кабинета.
Стараясь держаться поближе к стене, я осторожно подобрался к обрыву. Мои кроссовки остановились у самого края, откуда торчали обломки кирпичей. Внизу валялась груда камней, рядом с ней суетилась полиция, автоматчики окружали здание. Возле одной из полицейских машин я увидел знакомую невысокую фигурку в деловом костюме. Наталья. Все-таки сумела найти замок и убедить полицию.
Граветт лежал лицом на столе. Под его щекой покоились какие-то мятые бумаги, присыпанные каменным крошевом. Если бы не безвольно повисшая вниз рука, то могло показаться, что он просто уснул за столом. Шикарный костюм и прическа сильно пострадали. Обмякший и грязный, он уже не производил прежнего величественного впечатления. Не помню, кто это сказал: если вы перед кем-то испытываете трепет, то представьте этого человека в неприглядном виде, и от вашего страха не останется и следа. А мне и представлять не нужно: вот он, прямо передо мной — грязный и жалкий.
Граветт пошевелился и поднял голову. Обведя разруху мутным взглядом, он натужно проворчал:
— Все-таки я не ошибался на твой счет, когда думал, что в тебе что-то есть. Ваджра не станет слушаться обычного смертного.
Кашляя и отплевываясь, он поднялся на ноги. Его взгляд блуждал по остаткам разгромленного кабинета.
— Флэшка, где флэшка? — рассеянно бормотал он, копаясь в обрывках бумаги на столе.
— Она у вас. Теперь скажите, как вылечить Лару?
Я все еще сжимал в руке ваджру.
— Ты спрашиваешь не того человека.
— А кого? Щульц? Профессора?
— Спроси лучше самого себя, — огрызнулся господин Г.
— Что значит — себя? — строго осведомилась Ника.
Я и не заметил, как она подошла.
— Ну вот, такая умная девочка, — пробормотал Граветт, обшаривая ковер, — и не понимаешь таких простых вещей.
Он поднял голову и внимательно взглянул на Нику.
— Нет, — усмехнулся он. — Все-то ты понимаешь.
— Ну ни фига ж себе! — вдруг сзади восторженно присвистнул знакомый голос. — А говорили, что ни одной заряженной ваджры на Земле не осталось.
— Это было впечатляюще, — добавил другой не менее знакомый голос.
На пороге кабинета стояли Ярик и Леди Нест.
— Какими судьбами? — удивился я. — Вам Яна сказала?
— Н-нет. Почему ты так решил?
Голос Леди прозвучал странно.
— Я встретил Яну, когда шел сюда. Но она была какой-то странной… — начал я и удивленно замолк. Все-таки девушкам не пристало так ругаться.