– Да. Наш герб, Домбрийских…
– Шикарно. А знаки…
По оправе шли странные символы.
Руны?
Какие-то буквы?
– Что это вообще такое?
– Н-не знаю.
– На твоем не лучше?
– Надо поглядеть…
– Вот-вот. Посмотри, потом я попробую все это добро перевести. Хоть будем знать, с чем столкнулись.
Малена была полностью согласна.
– Это может быть опасно?
– Не знаю. Но у меня есть одна теория…
– Какая?
– Я где-то читала, что миров множество.
– Это и мы знаем.
– Значит, точно правда. И в разных мирах мы можем проживать разные жизни.
– Это как?
– Здесь я родилась Матильдой Домашкиной. Но если бы наш мир развивался иначе… Я могла бы родиться тобой, или ты – мной.
– Двойники?
– Умничка, ловишь мысль! Именно двойники! Только из разных миров. Потому и зеркала у нас одинаковые, и они нас между собой связали… Ты свое когда нашла?
– Вечером… вчера.
– Ага. А я, получается, чуть позднее. Значит, твое зеркало было первично.
– Это я во всем виновата?
И столько грусти, столько безнадежности было в голосе Малены, что Мотя автоматически, подражая бабушке рявкнула:
– Залюбись по вертикали! Хватит ныть! В чем ты виновата-то?
– Что ты… это… что мы…
– Что мы познакомились?
– Н-ну…
Матильда вдохнула. Выдохнула.