Расплата: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты смотри, – предостерег Сидор. – Она теперь Карасева краля. Самогонку пьет чище мужика.

У штабной землянки сидел часовой, дымя самосадом.

– Сам где? – спросил Сидор у часового.

– Дрыхнет. День ангела справляли, перебрали малость.

Сидор подвел Митрофана к костру, рассказал Соне, кого привел в отряд.

Соня придирчиво осмотрела мешковатую фигуру Митрофана, улыбнулась.

– Гвардеец? – спросила у Сидора.

– Трус первейший, а не гвардеец. Отец тележного скрипа боялся, а этот и сам себя боится.

– Это правда? – Соня ласково посмотрела на Митрофана.

– Правда, – опустив голову, сказал он. – Я трус. Из-за этого меня даже убивали. Дядя Сидор спас.

Сидор рассказал все, как было. Соня слушала, поправляя в костре угли под котлом.

– Оставь мне его помощником, дядя Сидор, – попросила она.

– А что ж... К строю совсем непригодный. Бери на кухню. Только служить он и мне будет! Идет?

– Твой он и будет, не беспокойся, – с улыбкой подтвердила Соня.

И началась у Митрофана лесная привольная жизнь. Лишь тоска по оставленной в беде старухе матери омрачала его дни, но Соня эту тоску заслонила собою.

Случилось так, что весь отряд ускакал на митинг в Большую Липовицу, куда приехал антоновский оратор Ишин.

Кроме охраны, никого не было. Соня позвала Митрофана в мелколесье за валежником, да так и прилипла сама к нему, будто любила всю жизнь. От ее горячих поцелуев совсем ошалел Митрофан, даже не замечал винного противного перегара.

Боязливо держа ее в объятьях, он дрожащим голосом тянул:

– Боюсь я, Соня, убьет меня твой...

– Да кто же узнает-то? Глупый. Одна я да моя тоска... Разве я скажу? Ну?..

Это нетерпеливое «ну» сразило Митрофана.

Так и стали они ходить за валежником вместе. Ни у кого даже и подозрения не было, что такой «тюфяк» может увлечь «королевну».

И сам Митрофан, уже привыкший и полюбивший Соню преданной бескорыстной любовью, не мог понять, для чего она связалась с ним, когда в отряде столько удалых красивых парней, готовых ради нее на все.

Да и откуда было знать ему, что Соня искала в нем Василия, который в ласках был такой же вот сдержанный, тихий и робкий, а ее бурная натура только и могла любить стыдливого, тихого мужчину, которому она как бы заменяла и любовницу, и подругу, и мать. Соня даже пить стала меньше, и лицо ее похорошело от внутреннего ласкового света.

Так бывает – отгорели и почернели уже дрова, упавшие одиноко от костра, но поверни их другой стороной к горячим углям, они вспыхнут и осветят вновь твое лицо.

Соня не хотела верить своему тихому счастью, не хотела обманывать Митрофана...

Однажды она вдруг сказала ему:

– А ты знаешь, что я пропащая?

– Как это – пропащая?

– Казаки меня насиловали во рже...