– После того, как меня едва не изнасиловал мой бывший? Или после того, как выяснилось, что этот бывший не только редкостный засранец, но и никчемный папаша? Или после того, как я узнала, что ошибалась насчет тебя, а ты даже не пытался меня переубедить?
Да, мне хотелось винить кого угодно и что угодно, но только не себя. Хотя виновата во всем была именно я.
– После всего сразу. Как ты себя чувствуешь после всего этого? – Голос прозвучал негромко и нежно. Поразительный контраст с тем Джудом, каким он был полчаса назад. – В общем.
– Охренительно паршиво, – ответила я. Не знаю, как у нас теперь все сложится – мы вместе на один вечер, или всегда будем рядом как друзья, или просто будет чуть легче, чем в последние шесть месяцев, – но сейчас он здесь, и это… – И охренительно классно. А ты?
Его взгляд вспыхнул и потеплел.
– Мне тоже охренительно классно.
Свернув с Санрайз-драйв, Джуд подогнал машину Тейлор к самому нашему гаражу. Мы оба разглядывали мой дом – и ждали. Ладно, пусть я тороплю события, пусть меня сочтут испорченной и развращенной, но я наконец получу то, чего хочу, и плевать, что дальше.
– Хочешь зайти? – Я сглотнула, ожидая одновременно и согласия, и отказа.
Он медлил, скользя глазами по окрестностям, словно ожидая увидеть ряды охранников с пулеметами. Я и раньше видела это беспокойное выражение у него на лице.
– Родителей дома нет. У мамы какая-то командировка, и она утащила отца с собой.
Джуд открыл водительскую дверь. Сердце у меня екнуло.
– Твоя мама уговорила твоего отца выйти из дому? – удивился он, когда я вышла из машины.
– После того как накачала его яичницу чем-то убойным, – ответила я, подходя к Джуду.
Он снова уставился на дом, чуть покусывая нижнюю губу. И это его выражение я тоже знала: оно означало нерешительность.
– Если не хочешь, все нормально. – Я подождала еще чуть-чуть. – Я понимаю.
– Я хочу, Люс, – отозвался он, разглядывая окно моей комнаты. – Только не уверен, стоит ли.
Парень, который может разделать под орех кого угодно даже со связанными за спиной руками. Парень, которому фиолетово, что Сауспойнт объявил всему миру, будто он переспал со всеми женщинами в штате. И этот парень колебался, стоит или не стоит входить ко мне в дом без родителей. Ходячее противоречие.
– Ну, я-то уверена, а моя уверенность отменяет твою неуверенность. – Я схватила его за руку и потянула к дому. – Пойдем.
Он вздохнул, но подчинился и вошел за мной в дом. Половицы скрипели под ногами, разбавляя сонную тишину.
– Хочешь чего-нибудь? – спросила я, включая свет на кухне.
Джуд нерешительно покачал головой.
Придумывать что-то мне не хотелось, поэтому я просто потянула его к лестнице, не выпуская ладонь из своей руки. Он не двинулся, и пришлось дернуть его еще раз.
– Мне надо переодеться, – ляпнула я первое, что пришло в голову.
Как ни странно, это сработало. Вряд ли я понимала, что делаю, когда вела Джуда в свою комнату, но дело было вовсе не том, чистые у меня намерения или грязные. У меня вообще не было никаких намерений, я просто делала то, что считала правильным.
– Как ты узнал, что со мной случилось там, у Сойера? – спросила я, роясь в шкафу.
– Холли увидела, что вы с Даймондом повздорили, прибежала и позвала меня. А дальше догадаться несложно. Представь, что мог бы делать такой засранец, как он, умножь на десять – и получишь ответ. – Он прислонился к косяку, разглядывая мою комнату с таким видом, словно это было что-то ненастоящее.
Впрочем, я смотрела на него точно так же.
– Спасибо, Джуд. – Я замерла на полпути к ванной, не в силах отвести от него глаз. Я знала, что иногда он делал ужасные вещи. И стала еще одним из тех, кто его гнобил, из-за кого он счел себя худшим человеком на свете. В горле запершило от стыда. – Прости меня, – добавила я, надеясь, что он сможет прочесть в глазах то, что не под силу словам. – Холли все рассказала, и мне ужасно, ужасно, ужасно стыдно.
Отлепившись от косяка, Джуд шагнул внутрь.
– Я знаю, Люс. – Он грустно улыбнулся.