Перекатившись через кровать, я кинулась к двери и успела сделать три шага, прежде чем на шею мне накинули бельевую веревку и дернули. Я упала, заходясь кашлем.
– Не советую повторять. – Сойер возвышался надо мной, и капли воды, стекавшие с его волос, падали мне на лицо.
Отвернувшись, я пыталась отдышаться.
– Однажды, Сойер Даймонд, – я выдавливала слова между короткими глотками воздуха, – кто-нибудь встанет над тобой точно так же, как ты сейчас стоишь надо мной, и отымеет по полной программе. А я буду наблюдать за этим в первых рядах, можешь мне поверить.
Он упал на меня, придавив всем весом. Коленями развел мои ноги в стороны и провел языком вверх по шее, к уху.
– Завтра – может быть, – выдохнул Сойер мне в ухо, – но не сегодня. Сегодня тебя некому спасать, детка.
Я сопротивлялась, насколько было сил.
– Нет, Сойер, – прошипела, глядя ему в лицо, – это тебя сегодня некому спасать, ублюдок.
Мое тело наконец-то вспомнило, зачем родители в тринадцать лет заставили меня ходить на курсы самообороны. Вцепившись зубами Сойеру в ухо, я извернулась и ногой врезала ему по яйцам – раз, другой и третий.
Он заорал, одной рукой хватаясь за прокушенное ухо, другой – за оскорбленное достоинство. Я скинула с себя Сойера и помчалась к двери, понимая, что должна успеть раньше, чем он доберется до тумбочки с пистолетом, иначе мне не помогут никакие курсы самообороны. И вдруг дверь, к которой я так отчаянно рвалась, распахнулась, выдрав часть косяка. Влетев в комнату, Джуд моментально все понял и пришел в дикую ярость.
Сжав кулаки, так что вены вздулись, он налетел на Сойера. Одним ударом опрокинул его на пол, сел верхом и принялся дубасить. Под железными кулаками лопалась кожа, пару раз раздался тихий хруст. Понять, кто рычит громче – один от ярости, другой от боли, – было невозможно. Когда стало ясно, что в планы Джуда не входит просто преподать Сойеру урок, что он собирается избить того до полусмерти, а то и убить, я почувствовала необходимость вмешаться.
– Хватит, Джуд. – Голос дрожал, так же как и ноги. Я положила руку Джуду на плечо. – Хватит.
Он не остановился, но удары стали слабее и не такими частыми.
– Лучше б тебе послушать ее. – Сойер сплюнул кровь, скопившуюся во рту, прямо на ковер. – Если не хочешь, чтобы тебя снова заперли. Кто тогда придет спасать бедняжку Люси, когда я зажму ее в какой-нибудь другой комнате, а, Джуд? – Похабно разулыбавшись, он подмигнул Джуду, словно бросая ему вызов и словно сам желая смерти.
Мышцы Джуда напряглись под моей ладонью, от вдохов и выдохов плечи поднимались и опускались аж на полфута.
– Я дал себе обещание: в следующий раз, если увижу, как ты делаешь это с другой девушкой, оторву тебе на хрен член и засуну в глотку. Но раз речь идет о Люс, – он напряженно оглянулся на меня и наклонился к Сойеру, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Даймонда, – я тебя просто убью.
И его угроза оказалась самым страшным, что я услышала и пережила в тот вечер. Потому что тон Джуда не оставлял сомнений: он сказал именно то, что собирался сделать. Я пересекла комнату и уселась, прислонившись спиной к тумбочке. Если бы Джуду понадобилось оружие, ее он проверил бы в первую очередь.
Джуд возвышался над Сойером, кипя от злости.
– Люс, – позвал он, не сводя глаз с Даймонда, – будь добра, уйди отсюда, чтобы я смог окончательно разобраться с этим сукиным сыном.
Я сглотнула – он разгадал мои маневры.
– Нет.
– Люс, это касается только нас с ним. – Джуда трясло от ярости. – Уходи.
Я и думать забыла, что несколько минут назад Сойер угрожал меня убить. Мне нужно было не дать Джуду убить Сойера. И да, я должна была сделать что сказано – уйти в коридор, оставить их вдвоем, – но я же из тех девушек, кто никогда не поступает как должно.
– Нет, – повторила я, на этот раз увереннее.
– Да чтоб тебя, Люс, – рявкнул Джуд, – он это заслужил!
Поднявшись на ноги, я сделала шаг к нему, потом еще и еще.
– Знаю. – Я добралась до Джуда и схватила его за руку. Дождалась, чтобы он на меня посмотрел, и с удовлетворением увидела неуверенность в его глазах. – Но ты этого не сделаешь.
– Однажды меня все равно упекут за решетку на пожизненное. Так пусть хоть повод будет весомый – а лучшего, чем убить этого ублюдка, я и представить не могу. И плевать, что со мной будет.
Я большим пальцем пробежалась по шраму на его лице.
– Тебе плевать. Мне – нет.