– Черт побери, – зарычал он, и его язык раздвинул мои губы, коснулся моего языка, а пальцы скользнули под резинку моих трусиков. Не прекращая поцелуй – его язык так и путешествовал по моему рту, – Джуд стянул их одним плавным движением.
Кажется, я пребывала в каком-то ином мире. В мире, который еще не был знаком мне, но я очень хотела сделать его своим. Это был мир страсти, которая опаляет. Ее жар проникает в тебя так глубоко, что навсегда становится частью твоей сущности. Я вплотную подошла к той грани, за которой теряешь все, что терзает и мучает тебя. Знала, что не смогу больше сдерживаться, когда он так ко мне прикасается. Когда с такой силой пожирает меня.
Полностью обнаженная, я обхватила Джуда ногами, раскачиваясь, выгнулась ему навстречу. Он резко вздохнул, я почувствовала, как напряглись его мышцы.
– Только не так, – выдохнул он, врезав кулаком по подушке за моей спиной.
Все во мне вопило от разочарования.
– Как – «не так»? – еле выговорила я, задыхаясь. Крепче сжала ноги, обвившие его талию. Не стану сдаваться, ни за что!
Джуд закрыл глаза, отстранился от меня.
– Не сразу после того, как тебя чуть не изнасиловал Сойер Даймонд.
Его тело больше не прижималось ко мне, и сразу же стало холодно.
– Джуд, со мной все в порядке. – Я оперлась на локти, не веря, что момент упущен.
Джуд спустил ноги с кровати, сел, сгорбился.
– А со мной – нет.
– Но почему?
Он растер лицо ладонями.
– Потому что сейчас это будет ошибкой.
Вот теперь мне было больно.
– Но мне не кажется, что это ошибка, – сказала я, гоня из головы мысли о том, что я, возможно, стану единственной девушкой, с которой легендарный Джуд Райдер не довел дело до конца.
Подняв с пола мою футболку, он протянул ее мне, старательно опуская глаза.
– В этом все и дело. Мне тоже не кажется, что это ошибка, – сказал он, когда я выхватила несчастный кусок ткани из его рук, испытывая жуткое желание запустить его в противоположную стену. Но вместо этого просто надела. – Я просто знаю, что так будет.
– А нельзя было оставить заумные разговоры на утро? – поинтересовалась я, просовывая руки в рукава. – Я сейчас не особо хорошо соображаю.
– Черт, я сделаю все возможное, чтобы объясниться и чтобы ты меня поняла, – помолчав с минуту, теребя свою шапку, наконец начал Джуд. – Мои понятия о добре и зле так перепутались, что то, что я считаю ошибкой, остальные считают правильным. А то, что я считаю правильным, все считают ошибкой.
Мне хотелось обнять его и утешить, о чем бы он сейчас ни переживал, но я чувствовала себя слишком резко отвергнутой, чтобы поддаться своим желаниям.
– И ты так говоришь, потому что то, чем мы только что занимались, казалось тебе правильным, а значит, это ошибка? – Классическое определение каши в голове.
Джуд кивнул.
– Мне нужно пересмотреть свои критерии, что правильно, а что нет, Люс, и пока я не разберусь со всей этой хренью, мне придется быть с тобой очень осторожным.
Я откинулась на кровать, уткнулась лицом в подушку.
– Осторожность – это не то, что я планировала для себя сегодня вечером, – проныла я. Из-за подушки голос звучал глухо.
– Я знаю, – он погладил меня по ноге. – Но так будет правильно.
Подняв голову, я вскинула бровь. Невинно улыбаясь, спросила:
– Правильно для Джуда или для всех остальных?