– Если надеешься перехватить объедки, – начала я, – лучше забудь об этом прямо сейчас. Если хочешь предложить жилетку, чтоб выплакаться, так я не плачу. Если пришел сказать «Я же предупреждал» или сообщить, какой Джуд засранец, можешь не трудиться. Если…
– Вообще-то, – перебил Сойер, – я просто хотел убедиться, что ты доберешься домой в целости и сохранности.
Тишина. Мертвая.
– Сойер, прости меня, пожалуйста, – попросила я, чувствуя себя ужаснейшим человеком на Земле. – У меня хреновое настроение, и я срываюсь на тебя, потому что ты единственный, на кого можно сорваться.
– У меня три старшие сестры. – Он пихнул меня локтем. – Хреновым настроением меня не испугаешь.
Склонив голову набок, я подняла на Сойера глаза. Он смотрел на меня так, словно мы были просто хорошими друзьями. А от хорошего друга я сейчас не откажусь.
– А твоя девушка не будет возражать, если ты отвезешь меня домой? – Вроде в окрестностях не наблюдалось одинокой женской фигуры, но кто его знает…
Он пожал плечами.
– Я без пары.
– Ой… – Я, конечно, не особо много знала о Сойере Даймонде, но он точно не из тех парней, которые являются на танцы без подруги. – Почему?
– Надеялся пригласить одну девушку, – он не сводил с меня глаз, – но она пошла с другим парнем.
Я поглядела на парковку. Выдохнула.
– С парнем, который ее бросил, потому что у него копы на хвосте повисли?
– Типа того. – Сойер поднялся на ноги. – Пойдем, отвезу тебя домой, и этот дурацкий вечер наконец закончится.
Он протянул руку, и я приняла его помощь, как нечто совершенно естественное. Словно для того, чтобы опереться на руку Сойера, мне не нужно было бороться со всеми силами природы в этой Вселенной, да и в соседней заодно.
Встав на ноги, я отряхнула и разгладила, насколько смогла, платье.
– Я так обрадовалась, когда ты отшил Элли, что готова была расцеловать тебя, – сказала я, прежде чем поняла, что говорю, а главное – кому.
И разумеется, Сойер не смог просто отшутиться или притвориться, что не слышал.
– Вот я был бы счастлив.
Мой смех получился вымученным и чересчур громким, как у истерички. Слишком серьезный выходил разговор. Мне стало неловко, но я выдавила из себя еще несколько дерганых «ха-ха». Сойер глядел на меня, склонив голову.
– Машина рядом, – наконец сказал он, взял меня за руку и повел по парковке.
Его ладонь была теплой и сильной, но мягковатой для парня. Я глянула на наши сплетенные руки: моя идеально поместилась в его, но отчего-то это казалось ужасно неправильным.
Подойдя к вылизанной до блеска белоснежной машине, он открыл пассажирскую дверь. Брови у меня сами собой взлетели вверх.
– Я старомоден, – объяснил Сойер. – Можешь ничего не говорить.
– А еще у тебя три старшие сестры, – добавила я, устраиваясь на сиденье.
– Точно. – Он закрыл дверь, обошел машину, сел на место водителя, повернул ключ в зажигании. – Куда тебя отвезти?
– Я живу на том берегу озера, в Санрайз-шорз, – ответила я, стараясь не думать о том, чем занималась всего час назад на этом же самом месте на парковке.
Сойер вырулил со стоянки на шоссе, а я молча глотала слезы, стоявшие в горле. Теперь у меня оставались только воспоминания – несколько хороших и очень, очень, очень много плохих.
– Пожалуйста, мороженое с двойной порцией горячего шоколада и две вишенки сверху.
Сойер посмотрел на меня, поддразнивающе вздернул бровь.