– Нет. – Я попятилась. – Уходи.
Лицо Джуда перекосилось, глаза почти мгновенно почернели. Он сделал несколько шагов спиной вперед, не сводя с меня взгляда, а потом развернулся и убежал. Убежал, словно сам дьявол явился в Сауспойнт-Хай по его душу.
12
У Джуда на «Chevelle» было секунд десять форы, прежде чем на парковку ворвались орущие сиренами полицейские машины. Я так и стояла, замерев, на тротуаре, словно садовый гном. Все происходящее казалось чем угодно, только не реальностью.
Человек, в которого я уже, кажется, влюбилась, который вылетел с парковки, так резко набрав скорость, что «Chevelle» едва не захлебнулся, и у которого на хвосте висел целый кортеж полицейских машин, не мог быть реальностью. Я успела разглядеть его лицо, когда серебристое купе пронеслось мимо, – оно было пугающе спокойным. Есть только одно объяснение, как человек может оставаться невозмутимым в подобных ситуациях, – если такие ситуации стали его второй природой.
Дверь, через которую мы прошли полминуты назад, распахнулась, выпустив толпу копов. Они пронеслись совсем рядом, даже не догадываясь, что я только что была с Джудом. «Подозреваемый в угнанном автомобиле движется к северу по Хемлок-авеню», – услышала я голос в рации, висевшей на поясе у пробежавшего мимо полицейского.
Вор. Угонщик. Вот она, последняя соломинка, сломавшая спину верблюду. Я рухнула на землю, скорчилась, обхватив колени, и закрыла глаза, молясь, чтобы никогда больше не пришлось снова их открывать.
– Ну, гляжу, его и на одну ночь не хватило, – укоризненно зацокали языком где-то надо мной, и в поле зрения появился кусок алой, отливавшей металлом ткани. – Дай-ка догадаюсь, – ухмыльнулась Элли. – В подсобке?
Только этого мне сейчас и не хватало.
– Нет? Тогда в женской раздевалке? Любимое место Джуда.
Вообще-то, я была сильной девушкой, но сегодняшний вечер вышел за пределы моих возможностей. Я понятия не имела, каким образом выбираться из этой горы дерьма.
– Ладно, значит, диван в кабинете директора.
– Убирайся отсюда на хрен, – прошипела я, уткнувшись лбом в колени.
– Ну и каково это, а? Оказаться выброшенной на обочину, как мусор. Впрочем, ты и есть мусор. – Она присела на корточки рядом со мной. – У меня хоть мягкая кровать была и десять минут обнимашек, прежде чем он меня отымел.
– Элли! – услышала я чей-то голос. – У Моррисона вечеринка начинается. Ты же не хочешь туда опоздать?
– Неужели Сойер Даймонд верхом на белом коне? – рассмеялась Элли. – Надеешься перехватить Джудовы объедки? А то смотри, она как раз дошла до нужной кондиции, пользуйся, пока тепленькая.
– Твою мать, Элли. – Сойер схватил ее за локоть и потащил прочь, прихрамывая на отбитую лодыжку. Пиджак висел у него на одном плече. – С тобой реально легче общаться, когда ты в дупель пьяная. Так что иди веселись дальше, бухла там хоть залейся.
– Ты скучный! – Элли попыталась вырвать руку из его хватки.
– Коннер! – рявкнул Сойер, обращаясь к парню, залезавшему в кабину небольшого грузовика. Кузов машины был забит учениками. – Еще одной место найдется?
– Разуй глаза, Даймонд! – заорал в ответ Коннер, заводя двигатель. – Если только на колени кому-нибудь.
– И замечательно, – сказал Сойер, поднимая Элли повыше, чтобы парни смогли втянуть ее в кузов. Желающих усадить ее себе на колени нашлось предостаточно.
– Увидимся у Моррисона? – крикнул Коннер, уже направляясь к выезду с парковки.
– Может, попозже, – отозвался Сойер, хлопнув по кузову грузовика. Подошел ко мне, присел рядом, накинул пиджак на мои сгорбленные плечи. – Люси? Ты в порядке?
Интересно, какое из этих двух зол меньшее – Сойер или Элли?
– Просто великолепно. – Я не подняла головы. – Не мог бы ты оставить меня в покое, Сойер?
– Нет. Не мог бы.
Я почувствовала, что он приблизился почти вплотную…
– Ладно, один раз я попросила вежливо, на второй меня не хватит. – По венам побежало тепло – внутри поднимался гнев. – Отвали.
– Ты, наверное, в первый раз не расслышала. Нет.
Ну, с другой стороны, если вечер покатился ко всем чертям, вряд ли стоило рассчитывать, что Сойер покатится туда же.