Алексей Гадимович к палатушкам подбегает, шапочку снимает:
— Что, государь-батюшка, прикажешь?
— Сын мой Алексей Гадимович, не можешь литы проведать, что в нашем царстве деется?
— Это, батюшка, можно.
Пошел Алексей Гадимович во дворец, надел царскую одежду, подпоясал золотую шпагу. Пошел он в стойла-конюшни и выбрал себе коня Ращея.
Алексей Гадимович со двора выезжал, отцу, матери честь отдавал. Поехал он за горы крутые, за реки большие. За горами крутыми, за реками большими трава шелковая, роса жемчужная; там стоят кровати тесовые, перины пуховые, одеяла шелковые. Пустил он Ращея на траву, а сам лег на кровать и уснул. Видит он сон дикий, сон страшный: наезжает на него Чудо-Юдо Беззаконный и хочет его убить. Пробудился Алексей Гадимович, испугался, оседлал своего рысистого Ращея и поехал назад. Поставил коня в конюшню, сбросил одежду царскую и целых три дня отцу на глаза не показывался. Пришел к нему отец, а он лежит на кровати.
— Милый мой сын Алексей Гадимович! Ну как, проведал ты мое царство?
Нет, батюшка, и половины не объехал, занемог.
— Ну, прощаю тебе, ты еще нигде не бывал и людей не видал.
Выходит Гадим ка парадное свое крыльцо и кричит громким голосом:
— Ставер Гадимович!
Ставер Гадимович к палатушкам подбегает, шапочку снимает:
— Что, государь-батюшка, прикажешь?
— Сын мой Ставер Гадимович, нельзя ли наше царстве проведать?
— Ах, батюшка! Куда уж мне, коли мои старшие братья не справились. Ну да попробую!
Пошел он в стойла-конюшни выбирать себе коня. Всех коней обошел: на которого руку положит, тот на колени упадет, а то и совсем пропадет. Закручинился Ставер Гадимович и думает: «Зайду-ка я к конюху Ивашке Серой Сермяжке Золотые Пуговицы». Приходит и говорит:
— Здравствуй, Ивашка!
— Здравствуй, Ставер Гадимович Сам-Малолетен-Пьяница, что тебе надобно?
— Нет ли у тебя коня по мне, у тебя ведь большой табун.
— Нет, милый, у меня по тебе коня нет. Вот, выбирай сам!
Ставер Гадимович стал выбирать себе коня: на которого руку
положит, тот на колени упадет, а то и совсем пропадет.
Пошел Ставер Гадимович в чистое поле. А конюх Ивашка Серая Сермяжка Золотые Пуговицы ему вслед кричит:
— Вернись назад в свой отцовский дом! Возле амбара погреб, а в погребе за двенадцатью дверями стоит конь твоего деда Цим-балды; он уже тридцать лет ест ярую пшеницу; вот этот конь по тебе.
Подошел Ставер Гадимович к погребу, а конь так заржал, что шесть дверей вышибло, а шесть вышиб Ставер Гадимович. Выскочил из погреба конь и взвился на дыбы: он тридцать лет свету не видал, взаперти стоял. Схватил Ставер Гадимович егоза повод, да как ударил по спине, так конь как вкопанный встал. Входит Ставер Гадимович в погреб и видит доспехи богатырские. Надел он панцирь, подвязал меч-кладенец и взял приметы богатырские: золотую чарку и колоду карт. Сел он на коня и крикнул богатырским голосом:
— Прощайте, батюшка и матушка!
Как прыгнул конь, только хвост в облаках метнулся. Едет Ставер Гадимович, радуется, сам с собой рассуждает: благодарю бога, хоть по свету погуляю немного. Подъезжает к Балканским горам, горы эти за облака заходят. Ходит по этим горам Горовик с лопатой: как черпанет гору, так и снесет ее долой.
— Бог помощь, Горовик!
— Спасибо, Ставер Гадимович Сам-Малолетен-Пьяница! Куда едешь?
— Еду свет поглядеть и себя показать!