— Возьми и меня с собой!
— Как же тебя взять, когда ты при должности?
— Эта должность плохая.
— Ну, когда так — пойдем!
Ставер Гадимович едет на коне, а Горовик за ним пешком поспевает. Подходят они к дубовой роще. Ходит в роще Дубовик, вырывает дубы и раскидывает их.
— Бог помощь, Дубовик!
— Спасибо, Ставер Гадимович Сам-Малолетен-Пьяница! Куда едешь, куда путь держишь?
— Еду белый свет поглядеть и себя показать.
— Возьми и меня с собой!
— Как же тебя взять, ведь ты при должности?
— А эта должность плохая: дубы сильно срослись, так я их прореживаю.
— Ну, когда так — пойдем!
Дубовик вырвал дуб в двенадцать обхватов, идет подпирается, за ним вслед управляется.
Подъезжает Ставер Гадимович со своими товарищами к реке Дон. Видит, сидит там Усыня. На одном усе пруд держит, а на другом — плотину.
— Здравствуй, Усыня! Бог помощь!
— Спасибо, Ставер Гадимович Сам-Малолетен-Пьяница. Куда едешь, куда путь держишь?
— Еду белый свет поглядеть и себя показать!
— Возьми, брат, и меня!
— А зачем же тебя брать, ты при должности.
— А ну, переезжайте-ка через мост, увидите, что будет.
Переехали они мост. Вот Усыня как крутнул своими усами,
то и плотина и мост долой с усов.
Стало их четверо. Вот заехали они в тридевятое царство, в тридесятое государство, на реку Малиновку, на Калинов мост. Стоит там избушка на курьих ножках, на бараньих рожках.
— Ну, братцы, давайте мы в этой избушке отдохнем суток двое,— говорит Ставер Гадимович.— Эта хатка сама топится, еда сама готовится. Столы там дубовые, скатерти шелковые.
Гуляли они до вечера, да делать нечего — надо в дозор идти. Ставер Гадимович говорит:
— Ты, Горовик, оставайся тут настороже, а я тебе дам приметы богатырские: чарку и колоду карт; как будет чарка полна крови, то спеши ко мне на подмогу; я пойду на реку Малиновку, на Калинов мост.
— Буду стараться, Ставер Гадимович, храни тебя бог!
Поехал он на реку Малиновку, на Калинов мост. Сел под мост
и дожидается. В самую глухую полночь едет Чудо-Юдо Беззаконный о трех головах полонить силу безвинную. Только на мост въехал, конь его споткнулся, соболь забрехал, сокол заклекотал, Чудо-Юдо и говорит:
— Ты, лошадиное мясо, чего спотыкаешься? А ты, песье мясо, чего брешешь? А ты, ястребиные перья, чего клекочешь? Неужто