И эта выпрямилась. Ну и руки так же. Встал Илья и спрашивает:
— Чем же мне вас отблагодарить?
— Возьми вон ведро, сходи в погреб да нацеди нам вина.
Побежал он, нацедил вина, приносит, а нищие говорят:
— Выпей.
Он выпил.
— Сходи еще ведро нацеди.
Он другое приносит.
— Выпей и это. А теперь сходи третье нацеди, нас же трое. Этим ты нас и отблагодаришь.
Приносит он и третье.
— Выпей и это.
Он и это выпил.
— Ну как, чуешь ты теперь в себе силушку?
— Кабы в небо да в землю воткнуть столб, да было бы на том столбе колесо, так весь свет одной рукой перевернул бы!
Глянули они друг на дружку.
— Сходи,— говорят,— да принеси еще лохани этого вина.
Илья принес.
— Выпей и это.
Выпил.
— Ну, теперь какую чуешь в себе силушку?
— Да половину,— говорит,— той.
— Ну и хватит с тебя, в бою не сгинешь. А теперь слушай: дождешься ты будущей недели, попросишь у батьки сто рублей денег и ступай в город. Как дойдешь до перекрестка, невдалеке от города попадется тебе навстречу старик с косматым жеребенком в поводу. Так вот, чтоб ты того жеребенка у него купил. А запросит он с тебя сто рублей. Это будет твой конь. Приведешь ты его домой, три дня покормишь белоярой пшеницей да три дня станешь выпускать его на зорьке на шелкову травку поваляться. Тогда увидишь, что это за конь.
Так он и сделал. И выросла у жеребенка шерстка золотая да серебряная. И стал проситься Илюшка у отца: пусти, дескать, меня по свету погулять.
Тот пустил. Сел Илюшка на коня и поскакал.
Ехал, ехал, вот и перекресток; стоит меж трех дорог столб, на столбе дощечка, на ней написано: «Направо поедешь — женат будешь, налево поедешь — богат будешь, прямо поедешь — убит будешь».
Подумал Илюшка: «Жениться я не хочу, богатство мне не надобно. Поеду-ка я туда, где убитому быть. Мне ведь калики перехожие говорили, что я в бою не сгибну».
И пустился он прямоезжею дорогою. Ехал, ехал, выезжает на поляну, и выходят к нему из лесу двенадцать разбойников. /
— Стой!
Он стал.
— Отдавай деньги!