– И потом – любят не за внешность, – добавила она. – А если и случается, то это ужасно.
– Почему вы так думаете?
– Я сама такой была. Под конец на душе паршиво – примерно как если бы тебя любили за то, что у тебя много денег.
Родди задумался.
– Но начинается-то все равно с этого! Тебе нравится, как человек выглядит.
– А потом ты присматриваешься и находишь в нем другие приятные черты характера – если они есть.
– За Руфью много парней увивается, – задумчиво произнес Родди. – Она любит хорошо проводить время – танцевать и все такое. Ей всего восемнадцать – намного моложе меня.
После этого Зоуи старалась не только читать, но и разговаривать с ним как можно больше: для нее это был скорее способ справиться с взаимной робостью и смущением…
На второй груди Джульетта заснула. Жаль будить, но нужно вызвать отрыжку, а потом подержать над горшком, однако Эллен поблизости не было, и Зоуи решила пропустить последний этап.
Снаружи хлопнули дверцы, и она подошла к окну посмотреть, кто приехал. У подъезда стояли две машины: из одной вышла Вилли, из другой – ее сестра. С тех пор как она стала посещать Милл-Фарм, отношения у них с Вилли улучшились. И все же Сибил ей нравилась куда больше. Когда она вернется домой, буду помогать за ней ухаживать, решила Зоуи.
Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Клэри одолжить юбку.
– Я капнула чернилами на платье, которое ты мне сшила – дурацкая ручка протекает.
– Погоди, сейчас уложу Джульетту.
– Почему бы тебе не звать ее Джули, как кормилица Джульетты? «Вырастешь – будешь норовить упасть на спину»[15], хотя чем это лучше – убей, не понимаю. Мне кажется, Джули – очень красивое имя. Джули! – проворковала она, склонившись над кроваткой. Малышка открыла глаза и слабо улыбнулась. – Видишь! Ей нравится! А где ты взяла обезьянку?
– Один из пациентов в Милл-Фарм попросил медсестру купить и подарил мне.
– Ух ты! Наверное, он в тебя влюблен. Джули, гляди, какая обезьянка!
– Она почти заснула, оставь ее. Так, сейчас посмотрим…
За последний год Клэри сильно выросла, а одежды у нее было совсем мало. Я должна позаботиться о ней, как Сибил о Полли, думала Зоуи, перебирая свой гардероб. После родов ее талия расползлась на пару дюймов, и кое-какие вещи уже не налезали. Она вытащила темно-серую юбку-шестиклинку, которая когда-то плотно облегала ее бедра.
– Примерь.
Клэри сняла шорты – рваные, заколотые булавкой на талии – и осталась в желтой рубашке и темно-синих панталонах.
– Сандалии тоже надо снять, – сказала она. – К одному прилипла смола и цепляется за одежду.
Юбка сидела превосходно, хоть и была немного длинновата.
– Я подошью подол, – прикинула Зоуи.
Клэри воскликнула:
– Нет-нет, не надо, мне так нравится.
– К этой юбке нужна хорошая блузка.
– И моя старая сойдет.
– Я хочу, чтобы ты выглядела красавицей.
Клэри улыбнулась:
– Боюсь, ничего не выйдет.
[15] Цитата из «Ромео и Джульетты» (пер. Б. Пастернака).