О, Иерусалим!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кустистые брови Авриэля лишь на мгновение приподнялись.

Никакой другой партии товара он через Югославию не отправлял. Однако он сразу же сообразил, кто побывал здесь.

Наверное, не кто иной, как Абдул Азиз Керин — сирийский офицер, который, опередив Авриэля, тоже заключил контракт со Збройовской оружейной фирмой. Должно быть, и Керин нашёл себе в Югославии судно, чтобы переправить закупленное им оружие в Сирию. Никакой британский патруль не станет мешать судну Керина достигнуть порта назначения. Стало быть, эту задачу должен взять на себя кто-то другой. Теперь, помимо заботы о том, как прорвать чужую блокаду, Авриэлю предстояло ломать голову ещё над тем, как бы установить свою собственную.

«Екум пуркан мин шемайя» («спасение приходит с неба»), — говорится в старинной молитве на арамейском языке, том языке, на котором общались между собой многочисленные народности, населявшие Палестину в эпоху Иисуса Христа. В новой Палестине никто не веровал так твёрдо в слова древнего пророчества, как Давид Бен-Гурион.

Во время «битвы за Англию» Бен-Гурион был в Лондоне, и уже тогда он понял, как много значит авиация в современной войне. Даже в той ограниченной по масштабам войне, которую предстояло вести его народу в Палестине, авиация способна была сыграть решающую роль. Воздушный транспорт мог оказаться единственным надёжным способом снабжения еврейских поселений, рассеянных по всей стране и изолированных друг от друга, а если бы дело дошло до самого худшего, — то и снабжения самого Иерусалима. Лидер палестинских евреев был одержим идеей создания еврейских военно-воздушных сил, но он никак не мог решить одной проблемы: как создать нелегальную авиацию в оккупированной стране?

Разрешить эту проблему Бен-Гуриону неожиданно помог его сосед по дому в Тель-Авиве, двадцатидевятилетний ветеран британских военно-воздушных сил, которого Бен-Гурион когда-то давно ребёнком качал у себя на коленях. Аарон Ремез четыре года служил в британской истребительной авиации: он прикрывал с воздуха высадку союзников в Нормандии, сопровождал бомбардировщики в налётах на Германию, атаковал с воздуха базы ракет V-2. Впрочем, всё, что он видел и пережил, нельзя было сравнить с тем потрясением, которое ему предстояло, когда, вернувшись в Палестину, он обнаружил своего отца за колючей проволокой британского концлагеря, и охраняли его люди в мундирах армии той самой страны, ради которой Ремез четыре года рисковал своей жизнью. Ремез приехал в Тель-Авив и вскоре вручил своему соседу меморандум на пятнадцати страницах. Это был проект создания еврейских военно-воздушных сил.

Этот документ, четыре частных прогулочных самолётика, одно авиатакси и двадцать пилотов стали зародышем той авиации, которой через двадцать лет предстояло сделаться самой искусной авиацией в мире.

Меморандум Ремеза в каком-то отношении давал ответ на вопрос, мучавший Бен-Гуриона, — тем, что игнорировал самое существование этого вопроса. «Военно-воздушный флот не создаётся тайно в оккупированной стране, — писал Ремез. — Он создаётся за её пределами, а в самой стране проводится только подготовительная работа, с тем, чтобы принять его».

Ремез предлагал создать за пределами Палестины организацию для закупки самолётов. Сначала их будут пилотировать добровольцы — как евреи, так и неевреи. Эти самолёты придётся спрятать на тайных аэродромах, а в качестве прикрытия использовать разные фиктивные компании и фирмы, которые нужно специально для этого создать и для которых следует добиться права на посадку и заправку их самолётов.

В самой же Палестине Ремез предложил организовать так называемую авиационную службу Ҳаганы. Прикрытием для неё могла бы послужить организация, которая располагалась в скромном административном здании в Тель-Авиве на улице Монтефиоре, 9 — Палестинский аэроклуб. У клуба был в аэропорту Лод примитивный ангар, в котором стояли четыре моноплана и небольшой пассажирский самолёт марки «Хэвиленд», который в качестве «воздушного такси» совершал рейсы между Тель-Авивом и Хайфой. Президент аэроклуба был назначен первым командующим оперативного отдела. Ремез сразу же начал собирать людей с лётным опытом. В разных районах страны жители еврейских поселений принялись строить десять примитивных грунтовых посадочных площадок, на которых авиаслужбе предстояло принять самолёты, если те появятся.

Заглядывая в будущее. Ремез начал разрабатывать планы операций по захвату палестинских баз британского военно-воздушного флота после того, как англичане покинут страну.

Однако самого большого успеха авиаслужба Ҳаганы добилась не в Палестине, а в Вашингтоне — в Управлении по делам ликвидации и сбыта излишков военного имущества.

Однажды утром, вскоре после голосования в ООН о разделе Палестины, в Управление вошёл первый иностранный доброволец авиаслужбы Ҳаганы — тридцатилетний энтузиаст — лётчик из Бриджпорта, штат Коннектикут, по имени Адольф Эл Швиммер, отставной майор Командования транспортной авиации американских ВВС. Швиммер вручил чиновникам Управления чек на сорок пять тысяч долларов и получил взамен три серых клочка бумаги. На них были указаны номера первых настоящих самолётов Ҳаганы — трёх практически новых машин типа «Констеллейшн», строительство каждой из которых обошлось в полмиллиона долларов.

К этому самолётному трио Швиммер вскоре добавил пятнадцать транспортных самолётов С-46, предназначенных для полётов на короткие расстояния. Свою небольшую, но постоянно пополняемую коллекцию самолётов Швиммер держал в ангарах в Бербанке, штат Калифорния, и Милвилле, штат Нью-Джерси; на самолётах красовались опознавательные знаки двух компаний, основанных Швиммером, — «Сервис Эруэйз» («Служба воздушных перевозок») и «Панамэниэн Эрлайнз» («Панамские авиалинии»).

Поначалу и речи не было о том, чтобы использовать эти самолёты в Палестине. Однако, когда нападения Абдула Кадера Хусейни на еврейские автоколонны участились, стала очевидной необходимость какой-то, пусть даже самой ограниченной, воздушной поддержки.

Однажды Ремез узнал, что англичане собираются продать на металлолом двадцать самолётов для воздушного наблюдения типа «Остёр». Это, конечно, не С-46, но у них всё же имелись крылья и мотор, и хотя бы некоторые из них ещё можно было заставить летать. Ремез организовал покупку этих самолётов через дружественного торговца металлоломом, и тот передал самолёты Палестинскому аэроклубу. Снимая детали с совсем уже непригодных машин, механики Ремеза как-то ухитрились привести дюжину самолётов в рабочее состояние. Когда работа была закончена, каждый из них был выкрашен точно так же, как один из любительских самолётов, принадлежавших Аэроклубу, — «Тэйлоркрафт», на который, к счастью, «остеры» несколько походили. Затем Ремез и его помощники нарисовали на крыльях новых самолётов серийные буквы своего «Тэйлоркрафта» — VQ PAI — и начали на них летать.

Вскоре над Палестиной летало тринадцать самолётов с опознавательными знаками VQ PAI — двенадцать «остеров» и один настоящий «Тэйлоркрафт». Инспекторы британской гражданской авиации так и не сумели разгадать причину такой необычайной лётной активности самолёта VQ PAI.

Таким образом, спасение начало приходить с неба в разбросанные по стране кибуцы. Эти же самолёты засекали в воздухе арабские засады, доставляли воду в Негев и осуществляли аварийное снабжение тех кибуцов, где были на исходе боеприпасы. Они даже начали совершать ночные полёты, используя примитивные посадочные полосы, освещённые фарами стоящих грузовиков.

В Иерусалиме бойцы Ҳаганы построили 600-метровую грунтовую посадочную полосу на дне вади, расположенного рядом с монастырём Креста, под холмом, на котором впоследствии будет возведено здание Кнессета. Посадка и взлёт с этой маленькой полосы были самым трудным испытанием для пилотов авиаслужбы Ҳаганы. Для евреев Иерусалима успокаивающее урчание крошечных самолётиков, регулярно взлетавших с импровизированного аэродрома или садившихся на него, стало неотъемлемым элементом их повседневного тревожного существования. Скоро эти самолётики получили ласкательное прозвище «примусы» они выглядели такими же хрупкими и ненадёжными, как маленькие треногие керосиновые горелки, на которых в ту зиму еврейские домохозяйки готовили пищу.

13. Мы будем твёрды, как скала

— Сегодня, Шимшон, ты на работу не пойдёшь!

Своими словами жена покушалась на предмет величайшей гордости Шимшона Липшица. С 1 декабря 1932 года не было дня, чтобы Липшиц не вышел на работу. И теперь он тоже не собирался оставаться дома. Положив руку жене на плечо, он заявил:

— Липшиц за всю свою жизнь не пропустил ни одного рабочего дня. — И ушёл.

Работал Липшиц в неприметном трехэтажном здании из красного кирпича на улице Ҳасоллел, неподалёку от площади Сиона, в центре нового Иерусалима. Здесь помещалась редакция газеты «Палестайн Пост» — наиболее солидной и влиятельной газеты на английском языке, издававшейся на Ближнем Востоке. В своей политической ориентации газета придерживалась средней линии: с одной стороны, она отвергала практику индивидуального террора и запугивания, которую осуществляли еврейские экстремисты, а с другой стороны, резко критиковала действия мандатных властей. Газета была основным рупором сионистского движения. И Липшиц оставался её бессменным старшим наборщиком с того самого дня, как в 1932 году первый номер «Палестайн Пост» стал продаваться на улицах Иерусалима.

Пока Шимшон Липшиц шагал к себе в редакцию, двумя километрами севернее Иерусалима, на окраине арабской деревни Шуафат, по обочине дороги нервно расхаживал взад и вперёд человек в мундире британской полиции. Он не был, однако, ни англичанином, ни полицейским, а являлся главарём отряда арабских ополченцев. Абу Халил Гено должен был совершить сейчас операцию, при помощи которой Абдул Кадер Хусейни собирался расквитаться с евреями за уничтожение отеля «Семирамида» и за взрывы, организованные бойцами Эцеля около Дамасских и Яффских ворот. По заданию Абдула Кадера его лучший специалист-подрывник Фаузи эль Кутуб начинил полутонной тола краденый пикап британской полиции. Доставить этот пикап в еврейскую часть города взялись два дезертира-англичанина: бывший капитан полиции Эдди Браун, брат которого, по его словам, был убит членами Эцеля, и бывший пехотный капрал Питер Мэдисон.

Поскольку Абдул Кадер Хусейни не очень-то доверял англичанам, он поручил Абу Халилу Гено ехать в другой машине следом за пикапом и зажечь от своей собственной сигареты запал, прикреплённый к приборному щитку пикапа. И вот теперь, неумело попыхивая первой в своей жизни сигаретой, Абу Халил ожидал прибытия машины, начинённой взрывчаткой.

Мимо прошли две арабские женщины, и Гено услышал, как одна из них прошептала другой:

— Вот этот нынче ночью собирается в Иерусалим на важное дело.

«О, Аллах! — подумал Гено. — Если они об этом знают, то, наверно, весь город знает!» Он ещё раз перебрал в уме детали будущей операции. Англичане на пикапе будут ехать впереди, спокойно минуя как британские, так и еврейские посты. Затем они поставят машину у тротуара рядом с намеченным объектом и выйдут как будто в кафе, выпить по рюмочке. Минут через пять Гено подъедет на своей машине, остановится в отдалении, закурит сигарету, фланирующим шагом подойдёт к пикапу и зажжёт запал.

Наконец, появился долгожданный пикап. В кабине сидело двое англичан — им предстояло доставить в Иерусалим груз тола.