Она хихикнула.
— Как ты планировал ее «особенный день» сегодня?
— Утвердительный ответ! Именно так.
Кровать Стида была достаточно высокой, чтобы я могла сидеть опустив голову. Прижимая колени к груди, я пытался успокоить свое сердце.
— Папа?
— Да, тыковка?
— А захочет ли Пакстон дать мне младшего брата или сестру?
Слезы потекли по моему лицу. Именно в этот момент все стало на свои места. Все, что произошло десять лет назад, и вплоть до этого момента. Эта маленькая девочка должна была быть в нашем мире. Ей было суждено быть в моем мире. И хотя она не была моим ребенком, я любила ее такой, какой она была.
— Я думаю, что она захочет.
— Будет ли она любить своего ребенка больше чем меня?
Зарывая лицо ладонями, я молча рыдала. Я еле себя сдержала, чтобы не вскочить и не притянуть ее в свои объятия. Заверить ее, что я всегда буду любить ее, независимо от того, сколько детей у меня будет.
— О, Хлоя, нет. Она будет любить вас одинаково.
— Но на самом деле я… не ее ребенок.
Мое лицо было мокрым от слез, когда я прислонила его к кровати.
— Это не имеет значения, Хлоя. Пакстон сильно тебя любит, и я знаю, что она ничего не хочет больше, чем иметь тебя как дочь. То, что ты не выросла в ее животе, не значит, что она не будет любить тебя так как я. Она хочет быть твоей мамой настолько сильно, насколько ты этого хочешь.
Тишина затянулась, и я затаила дыхание.
— Не могу дождаться, и назвать ее мамой. Она самая красивая девушка в городе, папа.
Стид засмеялся:
— Я знаю. И она моя.
Хлоя засмеялась.
— Глупый, папочка. Она наша.
Вот оно! Я медленно перевернулась на бок и улеглась в позе зародыша. Счастье кружилось вокруг меня, несмотря на слезы. Я не могла поверить, что еще несколько месяцев назад в моем сердце была черная пустота. Теперь... Теперь оно переполнено такой любовью и счастьем, что я полностью ошеломлена.
— Все правильно, Хлоя. Она наша. Теперь давай-ка спать.
Через пять минут Стид вернулся в спальню. Я сидела на кровати, прижав колени к груди, рыдая как идиотка.
Страх отразился на лице Стида, и он бросился ко мне.
— Христос. Пожалуйста, скажи мне, что это счастливые слезы.
Я кивнула.
— О-очень... с-счастливые... с-с-слезы.
Стид рассмеялся и усадил меня перед собой. Его пальцы пытались вытереть мои бесконечно бегущие слезы. Его голубые глаза осмотрели мое лицо, прежде чем он усмехнулся, и ямочки, появившиеся на его небритом лице, заставили ослабеть мои колени.
Стид протянул мне маленькую резинку для волос.