Вместо того, чтобы обнять Стида, ее маленькие ручки обхватили нас обоих. Мы одновременно присели, чтобы быть на одном уровне. Я не могла не улыбнуться, увидев, как Хлоя счастлива, и широкая улыбка сияла на ее лице.
— У меня был лучший день с тетей Мели, а затем дядя Митчелл дал мне мороженое! Но он не покупал его в магазине.
Стид удивленно покачал головой.
— Да? И где же он его взял? — спросил он, взглянув на Митчелла.
— Мы были на ферме, папа! Они спросили, какое я хочу приготовить мороженое!
— Что у тебя получилось? — спросила я.
Хлоя улыбнулась.
— Шоколад с клубникой — это твое любимое, Пакстон. И я хочу быть такой же, как ты, и когда вырасту, женюсь на ковбое, как мой папа!
Я была ошеломлена эмоциями, что меня накрыли, и мне потребовалась каждая унция силы, чтобы не заплакать.
Взяв ее на руки, я ответила:
— Мне нравится этот план, Хлоя. Очень сильно.
Стид притянул ее к себе, заставляя визжать от восторга.
— Позволь мне помочь твоим дядям, у меня заготовлен сюрприз для двух моих любимых девушек. Но больше ни слова о том, как ты вырастешь.
Хлоя поцеловала его в щеку, затем потянулась за моей рукой. Мое сердце затрепетало, и мне пришлось переложить другую руку на живот, чтобы успокоить бабочек. Эта милая маленькая девочка стала частью моего сердца, и почти довела меня до слез. Я понимала, что у Хлои никогда не было настоящей матери, и собиралась сделать все, что в моих силах, чтобы стать для нее ею.
— Вы с папой хорошо повеселились? — спросила Хлоя.
Взглянув в ее большие голубые глаза, я улыбнулась.
— Да. Твой папа очень романтичен.
Она кивнула.
— Он любит закаты и всегда говорит, что они напоминают ему о особом месте на ранчо. Это его особое место? Вот почему он привел тебя сюда?
Мои глаза переместились туда, где Стид помогал Митчеллу, а Тревор привязывал лошадей к машине, и почувствовала, как задыхаюсь.
— Да, котенок. Твой папа всегда приводил меня сюда.
Когда я взглянула на нее, заметила мечтательное выражение лица.
— Надеюсь, я когда-нибудь женюсь на мальчике, как мой папа.
Мы встретились глазами, и я притянула ее к себе, чтобы обнять.
— Я тоже на это надеюсь, малышка.
Хлоя посмотрела мне в глаза.
— Я люблю тебя, Пакстон.
Я чуть не села на попу. Ее слова тронули меня, выкопав в моем сердце глубокую яму, в которой они останутся погребенными навсегда. Поднимая свою руку к ее маленькому сладкому личику, я издала протяжный вздох:
— Хлоя, я тоже тебя люблю.
Ее маленькие ручки обхватили мою шею, и она прошептала: