Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(24 октября 1980)

Ночью я смотрел на Харви[107] и нахлынуло видение: о нем как о всех котах, которые были до него (как говорил Шопенгауэр); но я не думал об этом; я видел это так же, как смотрят фильм. Я увидел этот морфологически упорядоченнный мир и его отношение к нашему пространственно-временному миру; где бы в пространстве или во времени не находился кот, это совершенный кот; нет никакого дефекта в, так сказать, информации, представляющей КОТА. Больше миллиона лет этот «сигнал» не был искажен или ослаблен или загрязнен; кот сейчас четко очерчен и совершенен как самый первый кот; и то, что я видел, сидя перед ним — это действительно вечный кот, кот вне времени и пространства, кот, заменяемый снова и снова — в точности, как говорил Шопенгауэр — и он все еще с нами здесь и сейчас, в этот самый момент, будто это каждый кот, которого я когда-либо видел, каждый кот, который у меня когда-либо был или когда-либо будет; поскольку процесс не завершен.

Это была не теория и не интеллектуальное осознание; я действительно видел его как эйдетического кота, служащего примером (или как это еще назвать; экземпляром?) кота. Таким образом, я видел этот пространственно-временной мир, соединенный с морфологически-упорядоченным миром эйдосов через кота или в коте, два мира синхронизировались и наложились друг на друга, форма и эйдос были единым; Харви был одновременно проявленным в пространственно-временном мире котом и котом эйдетическим.

Я считаю (основываясь на откровении), что текучий мир поддерживает мир Форм (филогенетический мир), ведь сетчатость и ветвление не только более верны, чем платонизм, но и более логичны и ценны; это нечто вроде двойной эманации от высшего к низшему, от низшего к высшему (миры), как говорил Плотин. То, чем являются отдельные коты, не теряется, хотя отдельный кот как эпифеномен и исчезает, но когда он исчезает, появляется другой «образ» кота, так что кот остается неизменным как кот; кот постоянен. Так что все, что я предполагал в последние две недели, сошлось этой ночью в видении о моем коте. Который является вечным котом так же, как я вечный человек; все вечно и я видел собственными глазами, как работает наложение.

(26 октября 1980)

У меня только что было озарение. Каким бы ясным ни было 11-17-80, оно было субъективным опытом, неважно, насколько достоверным. С другой стороны, 3-74 было объективным. Действительно было. Это снова возвращает меня к Брахману или к индуизму. К Гите, короче. 11-17-80 было мистической встречей с божественностью, а 3-74 было теофанией.

3-74 открыло Бога в мире или Бога как мир.

Это очень важно, ведь каждая концепция говорит о мире (и, конечно, о Боге; но посмотрите, что она говорит о мире). С другой стороны, 11-17-80 ничего не говорит о мире и, как сказал Виттгенштейн, «Мир есть все то, что имеет место». Когда я думаю о себе, я вспоминаю десятую главу Гиты и то, что Господь Кришна говорит о том, кто он, о многих вещах в мире, которыми он является. Кроме того, 3-74 указывает, что хотя я не вижу это — т. е. его — я пребываю с Богом — как в «Убике». Боюсь, что десятая и одиннадцатая главы Гиты говорят мне, что многое о Валис следует забыть.

И снова. 11-17-80 было мистическим опытом, произошедшим в измененном состоянии сознания, полностью с моей стороны. Но 3-74 я видел Бога эмпирически, то есть переживал его a priori. Потому это была теофания. Это была не ситуация типа «я говорил с Богом». И она продолжалась месяцами.

Я видел Бога и он был повсюду в мире; не как мир, но отличимый от него, как небо от земли. В точности, как Кришна говорит в десятой главе Гиты. И мир (как таковой) не существовал, т. е. пространственно-временной мир; так началось мое переживание, с этого осознания. Это брахманизм или, по крайней мере, пан-индуизм. Конечно, 11-17-80 — это гораздо более общий опыт, высшая теофания. Я чувствовал, что Валис (раньше) вторгся в наш мир, я обнаружил вторгающегося Бога, который сейчас здесь. Возможно, это мое решение дилеммы Востока-Запада. Бог здесь, в мире (восточный взгляд), но он — не мир; он ворвался в мир (западная концепция вторжения Бога, идея об апокалипсисе). 2-3-74 имеет безграничные эпистемологические и метафизические приложения, а 11-17-80 — нет. Такова теория: 3-74 я видел Бога скорее как он есть, а в 11-17-80 он принял антропоморфную форму и атрибуты, чтобы сообщаться со мной.

(16 декабря 1980)

Итак, у нас есть апокалиптическое видение о преследовании за (если я осмелюсь так сказать) выполнение работы Господа. Но это видение было дано мне не касательно Писаний, а касательно мира; потому я видел Железную Тюрьму и тайных христиан, нападающих на нее. Позже я увидел Валис, который был Богом или Христом, затаившимся здесь, вторгшимся в этот мир; просто так этого не заметить; это можно увидеть только глазами Духа Божьего. Бог должен привести к этому. Это видение сообщило мне, что я не одинок и что победа в конце концов произойдет; Бог взял в свои руки управление историей (вообще-то, когда у меня было это видение, 3-74. этого еще не случилось; это случилось в августе того года).[108] Так что у меня было обещание, и вскоре оно было выполнено. В апокалиптическом видении время замкнулось на себя, и две тысячи лет истории легли передо мной как настоящее, это было экстраординарное событие; реальность настоящего включала в себя все прошлые формы, как в «Убике», где происходит переворачивание временной оси. Настоящее содержало в себе прошлое, и было явлено прошлое и, благодаря этому, вневременное содержание: Черная Железная Тюрьма и тайные революционеры-христиане, сражающиеся против нее. Кроме того, в дополнение к этому видению, Бог вмешался посредством ксерокопированного послания. В сумме все это дает христианское чудо и божественное провидение; отсюда еврейские буквы, декодирующие ксерокопированное послание: это указывало на Бога Авраама. А потом теофания 11-17-80 явила его агапе-природу, так что не осталось никаких сомнений, что Он — Христианский Бог, которого Христос называл «Отче».

Апокалиптическое видение — это видение Бога, вторгающегося, чтобы управлять историей и поразить своих врагов, силы зла; и в эту битву (как я показал), я и был вовлечен. Видение — это одновременно и награда, и обещание, данное Богом.

(1 января 1980)

Так что окончательное решение в том, чтобы предпочесть музыку, пока ты здесь, предпочесть свет, пока ты здесь. Это приспособление превосходит Иисуса, Мани, Данте и т. д. Это истина, которую можно постичь только после того, как достигнут рай, словами Данте. Это как если бы «павший» сюда должен был умереть (или «умереть»), возвратиться в плерому (на небеса), увидеть этот павший мир с этой высшей точки, а затем придти к этому осознанию, вследствие чего угасает фаустова жажда; тогда и только тогда приходит истинная мудрость и мир. Поразительно. Иначе, пока человек здесь, он всегда стремиться попасть туда. А когда там — наоборот, он никогда не удовлетворяется.

Мое открытие этого может быть поистине случайным, ведь, как я говорил, это превосходит Бога, который в конце концов «Царь Света». И это только часть истории.

Я говорю, что есть нечто по ту сторону нирваны. И оно прямо тут (но и там, конечно, тоже).

Все это было получено из загадочного утверждения: «она обратилась в обезьяну» — это о моем духе-наставнике, голосе ИИ. Произошла окончательная энантиодромия; последняя завеса была разорвана, и будто бы случайно, как будто это предвосхитило даже Бога и его план. Прекрасная Диана обратилась в обезьяну, но только с этой точки зрения — все это огромные песочные часы, переворачивающиеся снова и снова, это печально и абсурдно — но здесь можно научиться миру, и прекратить жаждать, и с этим утолением жажды духовного приходит разумность и свобода и, наконец, истинное освобождение от «изнурительного колеса»; это истинное освобождение, когда духовный психопомп является как обезьяна, но обезьяна невыразимо прекрасная, вернувшая мне моего мертвого кота.

И вот все завершается. Это сказал не голос ИИ; о ней сказал другой голос, т. е. о голосе ИИ.

Впервые в жизни — т. е. в этот час — я чувствую себя поистине просвещенным, превыше всех, Будды, Христа или Мани, превыше всей мудрости Востока и Запада, превыше даже другого мира (небес), Христа и Бога.

Т.е. разум, наконец.

(1981)

Буксир. Завеса, Путь. Воздействе на поле Реальности: «Возмущение»; это современное выражение пути.

Я объединил кантианское картезианство с даосизмом: Чувствующий, живой буксир реальности («поля реальности»).

Путь податлив, но главенствует. Он мягок, но ему нельзя сопротивляться.

Валис (мой — личный — проблеск действия абсолютного на поле реальности — «возмущение на поле реальности») был буксиром, выведшим меня из глубины. Это дао вне реальности, действующее в ней. Я видел абсолютное как буксир (возмущение), действующий в реальности (и я познал Диалектику), и это даосизм. Дао внеличностно, но «небеса на стороне хорошего человека» и «небеса заполняют пустоты».

(1981)

Всю жизнь я искал мерило для Бога (несомненно указывающее на Него). Я нашел их: Кейт, Анна и Лоудон[109]. Суфий испытывает красоту.

Свет с высей освещает место рождения (мир вокруг нее). Я видел это. Все твари, малые и большие, пустились в пляс.

Я видел бесконечности иудаизма, которые есть Мораль, христианства, которые есть Любовь, греков, которые есть Мудрость, я видел силу Божью как пронойю [предвидение] и милосердие, направленные, чтобы спасти меня, благословив мир; но красота — это сложная бесконечность, она вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Эта загадка слишком сложная для меня. Она охватывает все остальное. Сидя за игровой доской напротив Кришны, я говорю: «Я нашел в красоте то, что не мог сделать сам, так я нашел мерило, критерии. Я верю, ведь у меня есть доказательства моей правоты, этого достаточно». Есть бесконечность добра, любви, мудрости и силы. Но каждая отдельная прекрасная вещь бесконечно прекрасна, в ней есть бесконечность, так что красота, лира — это бесконечность бесконечностей: бесконечность в квадрате.

[107] Кот ФКД.

[108] В августе 1974 г. Ричард Никсон ушел в отставку с поста президента. Читатели, заинтересованные в литературном истолковании этой темы, могут обратиться к роману ФКД «Свободное радио Альбемута» (написан в 1976, опубликован в 1985).

[109] Три женщины, личность которых не установлена.