Вспомнить всё: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

(18 октября 1978)

Пересмотренная (?) история о том, кем или чем является Зебра. Зебра — это микроформа-врач, посланная в нижний мир (Вторая Форма), чтобы сломать «астральный детерминизм», власть Второй Формы. Материя (Вторая Форма) пластична для разума (микроформа верхнего мира вторгается в наш мир как спаситель — победитель — см. мой трактат[104]). Отсюда чудеса «исцеления», которые явила Зебра. (Это подтверждает мою идею о том, что Зебра вторглась сюда, что я считаю поворотной точкой в моей экзегезе).

Трактат описывает лекаря (врача), вторгшегося во Вторую Форму как Христа. Поэтому Зебра — это Христос.

Его уничтожение «астрального детерминизма» над индивидуумом (т. е. мной) — это нечто вроде локального уничтожения Второй Формы, детерминистского мира инь.

Все это говорит нам (см. трактат), что Христос здесь — 3-74 подтверждает это. Это и в самом деле объясняет «плавку причинных цепочек», которую я видел.

Окольным путем я доказал, что Зебра — это действительно Христос (через трактат).

Это совпадает с доктриной ап. Павла о том, что Христос против старого закона или «планетарных сил» (ангелов). Это также борьба света против тьмы в четвертом евангелии, на которую я ссылаюсь в трактате (что было отмечено Зороастром и ессеями). В конце концов Бог отдает победу свету. И поскольку, как указал Парменид, Второй Формы в действительности не существует, уничтожение астрального детерминизма — это уничтожение власти иллюзии — лжи — ненастоящего мира (акосмизм в моем творчестве). Потому орудие спасения — это знание, знание и видение истины (vs. dokos/maya). Христос (Зебра), пришедший сюда, отважился вторгнуться на территорию тьмы, чтобы спасти нас. Потому Зебра — это Христос; и Зебра (Христос) — наш спаситель, который сражается за нас. Поскольку причинность («астральный детерминизм» или судьба) действует во времени, метод спасения заключается в освобождении нас от времени путем превращения времени в пространство и, таким образом, уничтожения причинности. «Время можно превзойти», и во время этого процесса происходит временной откат к Истокам (анамнезис). А превзойти время значит превзойти смерть и разложение.

По определению, Святой Дух внутри нас («Томас»?). Но я видел Зебру снаружи. Значит, я видел Христа.

Я видел его per spiritum sanctum [через святого духа] (во мне). «Нет у Христа теперь иного тела, кроме твоего». Он действует во мне и через меня. Он был во мне.

В «Парсифале» Вагнера есть очень странное утверждение: «Здесь время, сын мой, обращается в пространство». Что это значит, в особенности в связи с крепостью рыцарей Святого Грааля (они на самом деле обладают Граалем)? Человек может двигаться вперед и назад по времени. Парсифаль говорит, что чувствует, будто ушел (переместился) очень далеко, и ответ слышит это утверждение; ландшафт тает и исчезает. Грааль взывает к человеку, к правильному человеку; ты не можешь добраться к нему сам, это он должен искать тебя, взывать к тебе.

Если верхний мир определяется пространством, наше участие в нем, вероятно, происходит из правого полушария; если нижний мир определяется временем — которое и есть он — мы приговорены к этому доминированием нашего левого полушария. Так что Бог разговаривает с нами через правое полушарие.

(Ноябрь 1978)

«Иисус Христос» — это кодовое имя для рациональной филогенетической сверх-личности, которую можно призвать только через страдания и смерть онтогенетического иррационального «я». Последнее должно быть доведено до смерти через серию ритуальных испытаний и — это важно — стимулов для анамнезиса, которые растормаживают первую.

Тогда «Йалдабаоф» — это тоже символ проекции старого изначального иррационального «я», которое считает, что оно единственный Бог. Но есть и тот, о ком оно не подозревает, некто разумный, перехитривший его, вошедший в сознание (спроецированное или символизируемое словами «тюремный мир»). Между ними происходит великая психологическая диалектическая битва, в которой вторгшийся благодаря своей высшей мудрости (рациональности и разумности) побеждает. (Если все пойдет как надо). Грех старого «я» — это античный термин, свидетельствующий о его неполноценном состоянии, которое описывает Кальвин: его безумие (слепота). Его закупорка.

Слом «астрального детерминизма» или «сжигание кармы» указывает, что я здесь на верном пути. Они (эти термины) указывают на детерминистскую судьбу закосневшего исходного «я», зловещего я: разложение, ригидность, духовная и даже физическая смерть. Исходное «я» исчезает. Не будучи замененным, человек быстро поймет, что собой представляет: свою природу, в которую вторгается новое «я». Должно произойти новое творение ex nihilo [из ничего]. Первичное «я» должно быть уничтожено живым (дышащим) «устройством судного дня» — новым «я», которое, хотя и новое, парадоксальным образом очень старое. (Гораздо старше первичного «я»).

(1979)

Таким образом, ирреальность и смятение — вот два главных препятствия, которые стоят перед нами; ирреальность — это исходная точка, а изменения оставляют загадочные следы импринтов.

Память во многом расходится с реальностью.

Я думаю, не проливает ли это некоторый свет на шизофрению. Могут ли быть даны шизофренику противоречивые реальности или данные о реальности? Его разум пытается сложить вместе части, которые просто-напросто не подходят. Он жертва этого процесса и не может извлечь из него никакого смысла. Как ему постигнуть загадку, получить объяснение того, что лежит в основе его переживаний? Если моя космология верна, разве не стали бы вы сочувствовать этим жертвам? Мое творчество — это намеренная попытка взять эти противоречивые или распадающиеся реальности, их переживание и придти к неким онтологическим или метафизическим представлениям? Так что я в некотором роде сражался против шизофрении, пока искал философское основание, которое 1) примет как реальность эти разрозненные данные; 2) даст им объяснение. 2-3-74 тогда можно рассмотреть как каталитический триумф или расплату — т. е. успех — за десятилетия наблюдений, анализа и теоретизирования. Мне пришлось иметь дело с этим вводящим в заблуждение, ирреальным, противоречивым, хаотичным и странным материалом и просто стараться удержаться на уровне концепций, принять, что некое объяснение должно существовать, пусть даже оно будет радикальным и далеко идущим.

Мне пришлось развить в себе любовь к неупорядоченному, запутанному, рассматривать реальность как безграничную загадку, над которой можно с радостью биться, без страха, с неустанной увлеченностью. То, что было нужно больше всего — это постоянное тестирование реальности и воля, чтобы встречать само-отрицающий опыт: т. е реальные противоречия, которые одновременно истинны и ложны.

Загадка жива, она знает о нас, она меняется. Частично она создана нашим разумом: мы изменяем ее, воспринимая, поскольку мы не снаружи ее. Когда наши взгляды меняются, она тоже меняется в том смысле, она вообще не здесь (акосмизм). В другом смысле это безграничный разум; в ином смысле это тотальная гармония и упорядоченность (как логически она может быть всеми тремя? Однако она ими является).

(1979)

Использование предшествующей вселенной как собственных запасов, поиск предлога — это одно и то же: выбор между многочисленными потенциальными возможностями; т. е. воплощение наиболее желаемой возможности для достижения желаемой цели (телеологическое предвидение Бога). По-видимому, я накоротке с самим божественным разумом, так что важно, не то, что он действует (решает), но как он решает: на основе чего и для чего (цель).

Зороастр: априорное предвидение против упрямого противника, смотрящего только назад: диалектика.

Аристотель: телеология, стимулирующая поиски цели, как первичная функция.

Спиноза: имманентное, а не трансцендентное; всегда работающее по природному закону, с природным законом и в природном законе, а не отменяющее его.

Авиценна: видеть время не так, как мы (отсюда ортогональное изменение)

Платон: убеждение вместо принуждения; нус против ананке. (см. № 1)

Пифагор: концепция космоса

Парменид: Первая и Вторая Формы, причем Вторая — только видимость, (см. № 1 и «ложь»)

[104] Tractates Cryptica Scriptura, «Приложение» к ВАЛИС (1981). Обратите внимание, что ФКД различал «экзегезу» и «трактат».