— Бесполезно. Они не слышат меня. Или слышат, но не хотят или не могут ответить. Или…
— Или их уже нет на этом грешном свете, — проговорила Тассо из темноты бункера.
— Я попробую еще раз, — сказал Хендрикс и вновь поднял антенну. — Скотт, вы меня слышите? Отзовитесь! Это я, майор Хендрикс.
В микрофоне раздавались только атмосферные помехи… Потом… очень-очень слабо…
— Это Скотт!!!
Хендрикс стиснул передатчик.
— Скотт, это вы?!!!
— Скотт на связи.
Эпштейн присел на корточки возле Хендрикса.
— Скотт, послушайте, — начал майор. — Вы принимали мои сообщения? Все, что я говорил о них, о «когтях»? Вы принимали эти передачи? Вы слышите меня?
— Да… — едва слышно донеслось из динамика. Было сказано еще что-то, но Хендрикс ничего не смог разобрать.
— Вы приняли мое донесение? В бункере все в порядке? Ни один из этих не забрался в него?
— Все… в полном… порядке, — донесся едва слышный шепот.
— Они пытались пробраться вовнутрь?
— Нет. — Голос стал еще тише.
Хендрикс повернулся к Эпштейну.
— У них все в порядке.
— На них нападали?
— Нет. — Хендрикс снова поднес ко рту микрофон. — Скотт! Я почти не слышу вас. Вы сообщили об этом на Лунную Базу? Они знают об опасности? Они готовы?
Ответа не было.
— Скотт!! Вы меня слышите?
Молчание.
— Связь пропала. — Хендрикс расслабился. — Мешает ионизация.
Эпштейн неопределенно хмыкнул, но не проронил ни слова. Спустя некоторое время он все же спросил:
— Вы уверены, что это был голос вашего офицера?
— Ну… связь была очень плохая.
— Значит, полной уверенности у вас нет?
— Пожалуй… нет.
— Значит, это вполне мог быть…
— Не знаю. Теперь я ни в чем не уверен. Давайте спустимся вниз и закроем покрепче люк.