— Идеальная приспособляемость, — отметил Эпштейн.
Они достигли подножия холма и снова внимательно осмотрели местность.
— Пошли! — сказал наконец Хендрикс. — Чем скорее мы двинемся в путь, тем быстрее придем к нашим окопам. Идти далеко.
Пройдя несколько шагов, он оглянулся. Чуть позади шагал Эпштейн. Тассо шла следом, держа наготове пистолет.
— Майор… — Эпштейн догнал Хендрикса. — Мне хотелось бы задать вам один вопрос. — Он вопросительно посмотрел на американца.
Хендрикс, не сбавляя шага, молча кивнул.
— Вопрос мой таков: при каких обстоятельствах вы повстречали Дэвида? Я имею в виду — Третью модель.
— Я встретил его на дороге, когда направлялся к вам. В каких-то развалинах.
— Что он говорил вам?
— Ну, не так уж и много. Сказал только, что один и живет сам по себе.
— Но вы не смогли определить, что это машина? Он разговаривал с вами, словно живой мальчик? Вы даже ни о чем не подозревали?
— Он говорил со мной очень мало. Я, помнится, подумал, что это от пережитых страданий. Ничего необычного я в нем не заметил.
— Как странно… Машины настолько похожи на людей, что становится невозможно различать, где механизм, а где человек. Так вы говорите, они словно живые? Интересно, чем же все это кончится?
— Они делают то, что им приказали делать янки! — сказала сзади Тассо. — Вы и вам подобные, майор, заложили в них способность выслеживать и убивать людей. Вы понимаете, майор? Выслеживать и убивать людей!
Хендрикс внимательно посмотрел на австрийца.
— Что у вас на уме? Почему это вы так возбуждены?
— Ничего, — буркнул Эпштейн и начал отставать.
— Клаус наверняка заподозрил, что вы и есть Вторая модель, — спокойно объяснила Тассо. — Теперь он уже с вас не спускает глаз. Так что берегитесь, майор. Можете очень легко оказаться на месте бедняжки Руди.
Эпштейн вспыхнул.
— А почему бы и нет? Мы послали к окопам янки своего парламентера, а пришел сюда он. Может, он подумал, что найдет здесь чем поживиться? К тому же нельзя отрицать, что он шел в сопровождении лже-Дэвида. Кстати, мне не дает сейчас покоя одна мысль… Почему убийца его не тронул, а?
Хендрикс хрипло рассмеялся.
— Я — человек! Понимаете вы это — человек! И там, — он махнул рукой в сторону американских позиций, — вокруг меня было полно настоящих людей.
— Может быть… но это ничего не доказывает. Может быть, вы…
— Ваши окопы были уже уничтожены, не так ли? Там не оставалось ничего живого, когда я покинул наш командный пункт. Не надо забывать об этом. И если бы я был «когтем», что бы я делал здесь, у вас, когда там, у американцев, меня ждет хорошая пожива!
Тассо поравнялась с ними.
— Это ничего не доказывает, майор.
— Как это?
— Возможно, что между различными моделями отсутствует взаимодействие. Каждая выпускается своим заводом. Непохоже, что они действуют сообща. Вы могли отправиться к нашим окопам, ничего не зная о том, что делают другие модели. Или даже не зная, что они собой представляют.
— Откуда вы столько знаете о «когтях»? — спросил Хендрикс.
— Я видела их, наблюдала за ними. Я видела, как они захватывали наши позиции.