— Ну вот как мы зарываем наши таланты в землю. Размениваемся на трюки и фокусы. И что дальше?
— Но это же не так! — возразила Дорис. — Сегодня, когда я проснулась, здесь собралась группа сомневающихся. Стивен перехватил их мысли и выслал меня наружу.
И голос ее зазвенел неподдельной гордостью:
— И я заставила здесь пробиться подземный ручей — вода растеклась, они все промокли. А потом я велела ручью течь как обычно. Вышло убедительно.
— А тебе никогда не приходило в голову, — сказал Джек, — что ты могла бы им помочь отстроить заново город?
— Но они не хотят их отстраивать.
— Они думают, что не смогут. Они сдались, они даже не думают об этом. Для них это — пустой звук.
И он мрачно задумался.
— Кругом, на миллионы миль вокруг — лишь пепел и руины. А людей мало. А они даже не пытаются объединить коммуны.
— У них радио есть, — заметила Дорис. — Они переговариваются друг с другом — по мере необходимости.
— Они боятся использовать технику — потому что боятся новой войны. Потому что еще остались фанатики, которые при любом удобном случае снова бросятся в бой. Поэтому они предпочитают варварство новым военным действиям.
И он сплюнул в кусты под крыльцом.
— И я их очень хорошо понимаю.
— Если бы мы контролировали коммуны, — задумчиво проговорила Дорис, — мы бы не стали начинать новую войну. Мы бы их объединили в мирное сообщество.
— Ты как-то никак не можешь выбрать, на чьей ты стороне, — сердито заметил Джек. — Еще минуту назад ты тут чудеса творила — так откуда такие мысли?
Дорис заколебалась.
— Ну, я просто их пересказала. Думаю, на самом деле это сказал или подумал Стивен. А я просто их озвучила.
— Тебе что, нравится быть для Стивена рупором?
Дорис боязливо поежилась:
— Господи, Джек, осторожнее — он же тебя может просканировать! Не говори о нем так!
Джек отошел от нее и спустился по ступенькам. Потом быстро пересек темное, пустынное поле — он шагал прочь от хибары. Девушка бежала за ним.
— Ну не уходи, — задыхаясь, пробормотала она. — Стивен же еще ребенок. Он не как ты. Ты взрослый. Зрелый. А он нет.
Джек поднял голов к черному небу и расхохотался.
— Дура ты дура! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?!
— Нет, — отозвалась Дорис. — И можешь мне не говорить. Я знаю, что ты старше меня. Ты всегда был с нами, сколько себя помню. И ты всегда был такой — большой, сильный и светловолосый. — И она нервно хихикнула: — Ну конечно, все эти другие… другие личности… старые, молодые… Я не очень-то понимаю в этом, но мне все равно кажется, что они — часть тебя. Вроде как разные проекции твоего «я» на временной шкале.
— Точно, — с трудом выдавил Джек. — Все они — это я.
— А вот этот, который поменялся с тобой сегодня — ну, когда я спала… — Дорис ухватила его за руку и приобняла холодными пальцами за пояс.
— Еще совсем мальчишка с книгами под мышкой, в зеленом свитере и коричневых брюках.
— Шестнадцать ему, — пробормотал Джек.
— Он такой был… милый. Стеснялся, краснел. Он даже младше меня. Мы пошли наверх, он посмотрел на толпу. А потом Стивен позвал меня чудо делать. Он — в смысле, ты — стоял и смотрел, и ему было так интересно! Портер над ним подшучивал. Ну, так, беззлобно — просто ему нравится есть и спать. И все. Больше никаких интересов в жизни. Но он нормальный. Стивен тоже над ним подтрунивал. А вот Стивену, я думаю, он не понравился.