Маленькие, глубоко посаженные глазки Баттерфорда забегали под толстыми стеклами очков.
— Так вы — один из этих суперменов, — пискнул он. — Псиоников, да?
И он загородил проход всем своим тщедушным, затянутым в военную форму телом:
— Ну? Что вам надо? У меня слишком мало времени, чтобы тратить его по пустякам!
Джек уселся в кресло напротив генеральского стола и выстроившихся за ним помощников.
— Перед вами — мое личное дело, в котором описаны особенности моего таланта и биографии. Вы знаете, что я могу делать.
Баттерфорд неприязненно оглядел папку:
— Вы умеете путешествовать во времени. И что? — Глаза его прищурились: — Что вы хотите этим сказать — двенадцатый раз мы встречаемся? — И он вцепился в пачку документов. — Я вас в первый раз вижу. Говорите, что хотели, — и до свиданья. Я занят.
— У меня для вас подарок, — мрачно сказал Джек.
Он поставил металлический ящик на стол, откинул крышку и продемонстрировал его содержимое.
— Все это ваше. Давайте, вытащите это. Потрогайте. Проведите по ним руками.
Баттерфорд с отвращением оглядел кости.
— Это что, экспонат с антивоенной выставки? С каких это пор псионики примкнули к Свидетелям Иеговы? — И он зло вскрикнул: — Вы с помощью этого намерены меня убеждать, да?!
— Это ваши кости, черт побери! — заорал Джек ему в лицо. И опрокинул ящик.
Его содержимое рассыпалось по столу и попадало на пол.
— Дотроньтесь до них! Вы погибнете в ходе этой войны! В этой войне все погибнут! А вы умрете ужасной, медленной, мучительной смертью — через год и шесть дней вы попадете под действие биологического оружия! Но вы проживете достаточно долго, чтобы увидеть полную гибель цивилизации — а потом последуете за всеми остальными!
Было бы проще, если бы Баттерфорд оказался трусом. Но он сидел и смотрел на собственные останки, обрывки одежды, на монеты и фотографии и на рассыпающиеся в прах личные вещи, бледный, как смерть, прямой и неподвижный.
— Я не знаю, верить вам или нет, — сказал он наконец. — Я никогда не верил во все эти пси-штучки…
— Но ведь это неправда! — горячо возразил Джек. — На планете не сыщешь правительства, которое бы ничего не знало о псиониках! Вы и Советы с пятьдесят восьмого года пытаетесь нас организовать и привлечь на свою сторону! С того самого момента, когда мы заявили о себе!
Тут дискуссия перешла к материям, которые были Баттерфорду вполне понятны. Он яростно сверкнул глазами:
— В этом-то все и дело! Если бы вы, псионики, с нами сотрудничали — вы бы не притащили сюда эти кости! Их бы не было! — И он свирепо потыкал пальцами в бледную костяную кучу на столе: — Вот вы приходите сюда и вините меня в том, что началась война! Так вините себя — за то, что не поддержали нас! Как мы можем победить, если вы отказываетесь выполнять свою миссию?! — И он сердито подался вперед: — Говорите, вы из будущего прибыли? Так скажите мне, какую роль псионики сыграют в этой войне. Расскажите мне, что вы сделаете для победы.
— Ничего.
Баттерфорд торжествующе выпрямился:
— Так значит, вы решите постоять в стороне?
— Именно так.
— И вы еще смеете сюда приходить и обвинять во всем меня?
— Если мы будем помогать, — осторожно подбирая слова, проговорил Джек, — то на уровне принятия решений. А не в качестве наемных слуг. А если нет, то мы предпочтем не вмешиваться и ждать. Мы здесь, к нам всегда можно обратиться. Победа, возможно, и зависит от нас — потому что мы сможем рассказать, как эту войну выиграть. Или вовсе ее предотвратить.
И он с грохотом захлопнул ящик.
— В противном случае мы можем испугаться, прямо как ученые в середине пятидесятых годов. И наш энтузиазм тоже может иссякнуть, и тогда… тогда мы превратимся в угрозу безопасности страны.
В голове Джека зазвучал тонкий и сердитый голосок — к нему обратился телепат из Гильдии, псионик из настоящего, прослушивавший беседу из офиса в Нью-Йорке: