— Этот человек, — объяснил он, — он из попутчиков. Он не член Партии.
— Вы знакомы?
— Мы… родственники, — признался Джимми.
Полицейский сделал несколько пометок в своем блокноте.
— Он заигрывал с Натуристами, но до конца их идеями не проникся?
— Ну, он, знаете, посередине. Квази-Натурист. Он еще не определился. Но он не безнадежен! Не стоит, право, заводить на него уголовное дело…
— Так. Тогда отправляем его на корректирующее лечение, — записал в блокнот сержант. — Так, Волш, — обратился он к Волшу, — быстро собирай вещички и пошли. Согласно поправке, таким, как ты, положено пройти принудительное очищение. Давай, собирайся, время пошло.
Волш встал и ударил сержанта в челюсть.
Сержант глупо рухнул навзничь — руки раскинуты, на лице выражение безграничного удивления. Полицейские выхватили пистолеты и истерично заверещали, тупо толкаясь и мешая друг другу в тесной комнате. Бетти завизжала, как резаная. Пронзительный голос Джимми потонул в общем шуме и гаме.
Волш ухватил настольную лампу и разбил ее о голову сержанта. Свет в квартире замигал и погас, и комната погрузилась в орущий темный хаос. Волш столкнулся с кем-то, ударил под колено, этот кто-то со стоном осел на пол. На несколько мгновений Дон потерялся в полной криков и воплей темноте, но потом пальцы нащупали дверь. Он открыл ее и выбрался в общий коридор.
Волш уже подбегал к лифту, как из-за двери вылез еще кто-то.
— Но почему? — жалостно причитал Джимми. — У меня все было предусмотрено, зачем? Я все для тебя устроил, в лучшем виде!
Двери лифта захлопнулись, отрезая от металлического пронзительного голоса. Дон уже ехал вниз, когда в коридор осторожно высунулись полицейские. Волш слышал их угрожающий топот — они шли по пятам.
Дон посмотрел на часы. Наверное, у него не более пятнадцати или двадцати минут. Потом его схватят — это неизбежно. Сделав глубокий вдох, он вышел из лифта и как можно спокойнее пошел по темному коридору между рядами магазинов, мимо черных витрин и вывесок.
На этот раз Чарли был уже в рабочем состоянии. Волш подошел к приемной и увидел, что один человек сидит в кабинете, двое других ждут. Увидев выражение лица Волша, робот тут же махнул, приглашая его немедленно пройти внутрь.
— Что случилось, Дон? — серьезно спросил он, указывая на кресло. — Присядь и расскажи, что у тебя на душе.
Волш рассказал.
А когда он закончил, психоаналитик откинулся в кресле и тихо присвистнул:
— Дон, это серьезное преступление. За такое тебя заморозят! Такие меры предусмотрены новой поправкой…
— Я знаю, — согласно кивнул Волш.
Он ничего не чувствовал. Вообще. В первый раз за много лет бесконечный вихрь эмоций и мыслей полностью отсутствовал в его голове. Он чувствовал себя немного усталым — вот и все.
Робот покачал головой:
— Вот видишь, Дон, ты все-таки определился. Ну хоть что-то, с другой-то стороны. Ты все-таки сумел принять решение.
И он задумчиво выдвинул ящик стола и вытащил оттуда блокнот.
— Полицейский автозак уже приехал?
— Я слышал сирены, когда входил в предбанник. Думаю, если не приехал, то уже едет.
Робот побарабанил железными пальцами по ореховой столешнице.
— Внезапный переход от невозможности принять решение к самым решительным действиям является доказательством твоей психологической интеграции в социум. Ты ведь решил, с кем ты, правда?
— Решил, — ответил Волш.
— Ну и отлично. Я знал, что рано или поздно это случится. Жаль, что это произошло при таких драматических обстоятельствах…