— Черт, ты о чем? Какое сопротивление? Это чистое самоубийство! — И Карл настороженно посмотрел по сторонам. — А теперь слушайте. Я теперь полностью соответствую всем пунктам поправки Хорни, ко мне не придерешься. Если сюда сунет нос полиция, вы держите язык за зубами. Поправка дает право на публичное отречение от заблуждений — именно это мы и сделали. Теперь мы чисты, и нас не посмеют тронуть. Но лучше вообще ничего не говорить.
И он вытащил маленькую голубую карточку.
— Вот, пуристский партбилет. Согласно документу, я уже давно вступил в партию. Мы готовились и к такому варианту.
— О, Карл! — восторженно вскрикнула Бетти. — Я так рада! Ты сейчас выглядишь… просто замечательно!
Волш молчал.
— А что такое? — начала сердиться Бетти. — Разве ты не этого хотел? Ты же не хотел, чтобы они дрались и поубивали друг друга! — Она перешла на пронзительный крик. — Ты вечно всем недоволен! Ты этого хотел? Хотел! И что? Ты опять недоволен! Что тебе еще нужно, а, Дон?!
И тут на нижнем этаже комплекса послышался шум. Карл сел очень прямо, и с лица его сошел всякий цвет. Если бы не операция, он бы вспотел.
— Это полиция по делам соответствия, — выдавил он. — Просто сидите спокойно. Они пройдут с обходом и уйдут.
— О боже, — прошептала Бетти. — Я очень надеюсь, что они ничего не поломают. Может, мне в душ сходить?
— Просто сиди тихо, — прохрипел Карл. — Не надо давать им поводов для подозрений…
Дверь открылась. На пороге стоял Джимми — он казался коротышкой рядом с гигантами в зеленой форме полиции по делам соответствия.
— Вон он! — заверещал Джимми, тыча пальцем в Карла. — Он натуристский активист! Понюхайте его!
Полицейские быстро прошли в комнату и заняли ключевые позиции. Они окружили неподвижного Карла, быстро осмотрели его, потом отошли.
— Но от него совсем не пахнет, — возразил полицейский сержант. — Запаха изо рта нет. Волосы густые и ухоженные.
Он подал знак, и Карл покорно раскрыл рот:
— Зубы белые, хорошо вычищенные. Ничего предосудительного. Нет, с этим человеком все в порядке, он полностью соответствует нормам.
Джимми злобно зыркнул в сторону Карла:
— Гляди-ка, подсуетился…
Карл, демонстрируя чудеса выдержки, ковырялся в тарелке и не обращал внимания на мальчишку и на полицейских.
— Похоже, нам удалось подавить сопротивление Натуристов, — передал сержант по рации. — по крайней мере, в этом районе организованной оппозиции не наблюдается.
— Отлично, — ответила рация. — В вашем районе их было особенно много. Нужно предпринять дальнейшие меры. Запустить машины принудительного очищения, к примеру. Необходимо как можно скорее внедрить эти методы.
Один из полицейских повернулся к Дону Волшу. Его ноздри зашевелились, и он сурово покосился на Дона:
— Имя? — гаркнул он.
Волш назвался.
Полицейские осторожно окружили его.
— От него пахнет, — заметил один. — Но лысины нет, волосы ухоженные. Откройте рот.
Волш открыл рот.
— Зубы белые, чистые. Но… — полицейский принюхался. — Слабый запах изо рта. Желудочного происхождения. Что-то я в толк не возьму, он Натурист или нет?
— Он точно не Пурист, — ответил сержант. — От Пуриста бы не пахло потом. Значит, Натурист.
Джимми протолкался вперед: