Зашли они в кибитку старика и ахнули: там сидела пятнадцатилетняя девушка и своей красотой освещала все вокруг.
— Значит, у вас есть дочь, а вы ее от всех скрывали? Так мы и доложим ханше,— сказал второй слуга.
Они забрали девушку и отвезли ее во дворец.
Ханша раскроила шкурки и двести девушек стали шить шубу. Приемной дочери старика, пятнадцатилетней красавице, достался рукав. Все начали быстро шить, а она сидела и ничего не делала. Скоро шуба была готова и все увидели: не хватает рукава.
— Ах ты, бездельница, лентяйка, ты что это нас задерживаешь! — закричала молодая ханша.
Тогда красавица бросила шкурки к шубе, они на лету соединялись в рукав, и рукав сам пришился. Все притихли. На лице молодой ханши отразились злость и испуг... В это время вошел молодой хан и всех девушек, которые шили его шубу, пригласил на пир.
Когда вдоволь наелись мяса, хан сказал:
— Кто из вас, двухсот мастериц, расскажет мне самую интересную сказку? Выходите на середину, рассказчицы, будем слушать ваши сказки!
Ни одна из девушек выйти на середину не решилась, не осмелилась.
Тогда встала приемная дочь скотника, пятнадцатилетняя красавица, и говорит:
— Я слыхала много интересных сказок. Одну из них я вам расскажу сейчас.
И она рассказала все, что вы слыхали. Молодой хан понял, что она и есть его невеста. Он выгнал свою ханшу — злую, толстую Булгун, у которой на шее была шишка величиной с маленького суслика, и женился на юной красавице Кермен. Они жили долго и счастливо.
Вечно живой Чилдин-Баатр
Жил на свете Чилдин-Баатр. Был у него вороной конь с короткой шерстью. Шерсть коня была так коротка, что нельзя ее было даже ухватить. Любил Чилдин-Баатр себя забавлять. Поэтому он часто ездил на охоту.
Однажды, проскакав на коне две недели, вернулся он в полдень домой и лег спать.
Спит и слышит: со стороны захода солнца кто-то трется о кибитку. «Что это такое?»—думает Чилдин сквозь сон. Встал он, вышел из кибитки и видит: это его короткошерстый конь.
— Что тебе надо, почему ты мне спать не даешь?
— Мой господин,— ответил конь,— со стороны захода солнца на желто-пестром коне идет на тебя великан Шара-Гюргю. Хочет он твой скот угнать, а тебя в плен забрать.
Тогда расправил свои плечи Чнлдин-Баатр и сказал коню:
— Для всего народа, для всех дербен-ойратов[20] будет позор, если я лягу спать, если я не пойду навстречу великану Шара-Гюргю.
И крикнул богатырь на всю степь:
—- Эй, смельчаки-силачи! Приходите седлать-готовить моего вороного коня!
Прибежали смельчаки-силачи. Оседлали коня. Приготовили его к походу. Надел на себя Чилдин-Баатр то, чего еще не надевал, поел того, чего еще не ел, взял оружие, которое еще не брал, и поскакал в сторону захода солнца. Семью семь — сорок девять дней проскакал и увидел столб пыли, который достигал неба, который закрывал солнце.
«Это, наверное, и есть Шара-Гюргю, мой враг,— подумал богатырь.— О, только бы мне его победить! А там ничего не страшно». И он поклялся громко, так что слыхала вся степь:
— Если я не убью Шара-Гюргю, то пусть я попаду в страшный ад! Я не боюсь ада! Лишь бы победить, лишь бы спасти мой народ!
И он приказал коню с быстротой молнии лететь к противнику. Конь полетел. Одни скок — и река позади, еще скок — и гора позади. На седьмые сутки к вечеру доставил его конь к великану Шара-Гюргю.
Ударил Чилдин-Баатр великана плетью семьдесят раз. Ударил великан Чилдин-Баатра плетью семьдесят раз. А потом каждый спросил друг друга: «Кто ты такой?»
— Я Чилдин-Баатр с вороным конем, подобным молнии.
— А я тот, кого на родине моей зовут «Светило нашей страны». Я владею всеми ханствами, которые лежат в стороне захода солнца. Я Шара-Гюргю с желто-пестрым короткохвостым конем,— Подумал Шара-Гюргю и добавил: — Я иду завоевать все твои владения и угнать весь твой скот всех четырех родов. А самого тебя хочу живьем забрать в плен.— И он ударил Чилдин-Баатра мечом по плечу.
Тогда Чилдин-Баатр сказал:
[20] Дербен-ойраты — так называли себя калмыки.