Сын хана поскакал туда.
— Я беру в жены вашу дочь, ту, что пасет коров в степи! Завтра я приеду за ней с моей свитой,— сказал он старику и старухе.
Когда Кермен с коровами вернулась, отец ей сказал:
— Тебя, моя милая Кермен, сосватал сын хана. Завтра он приедет за тобой.
А старуха сидит и думает: «Мою дочь, мою Булгун, никто не сватает. Почему эту сироту сосватал сам ханский сын? Нет, не быть этому! Не будет она женой ханского сына! Моя дочь будет ого женой!»
Она завязала глаза Кермен, взяла ее за руку и отвела к озеру. Там она столкнула девушку с крутого обрыва в воду и убежала.
Дома она нарядила в свадебный наряд свою толстую Булгун.
Когда приехал ханский сын со свитой за невестой, старуха вывела им навстречу радостную разукрашенную Булгун. Ее взяли и увезли.
А у толстой Булгун были приметы: на правой щеке у нее была шишка величиной с большую муху, а на шее шишка величиной с маленького суслика. В дороге сын хана, хоть и был пьяный, заметил это. Он понял, что его обманули. Но было поздно. Возвращаться было нельзя: в ханском улусе все ждали большую свадьбу — хурюм.
Отпраздновали свадьбу. Сын хана стал жить с Булгун. Вдруг вода в озере высохла. Люди стали перекочевывать на другое место. Когда почти все ушли, из озера выскочил белый верблюжонок и побежал за людьми.
На новом месте молодая ханша прикинулась больной. Ни один эмчи не мог понять, что с ней. Муж спросил ее:
— Чем тебя лечить?
— Помните, когда мы уходили от озера, за нами бежал белый верблюжонок-сирота. Сварите мне его, и я выздоровею.
Верблюжонка немедленно отыскали и привели к ханше. Ханша сказала:
— Скорее заколите его. Но так, чтобы ни одна капля крови не упала на землю.
Верблюжонка закололи со всеми предосторожностями. Но все-таки одна капля его крови упала на землю. На другой день на этом месте вырос высокий тополь. Люди испугались и откочевали оттуда. Ни один мудрец не смог объяснить появления тополя. Тогда молодая ханша сказала:
— Я знаю, для чего вырос этот тополь. Он вырос для того, чтобы из него была сделана люлька для сына, который находится в моем чреве.
Она приказала старику-скотнику срубить тополь и сделать из него люльку. Сделать так, чтобы ни одной щепочки не пропало, чтобы все дерево пошло на люльку. Когда старик рубил тополь, одна щепка попала ему за пазуху. Он этого не заметил. Сделал люльку и пошел домой. Когда дома раздевался, из-за пазухи у него выпала красивая трубка с резным мундштуком, с серебряной оправой. «Откуда у меня эта трубка? — подумал старик.— Не сама ли ханша — ее хозяйка? Но нет, у ханши я такой не видел. Может быть, мне ее послал бурхан?» Он положил трубку на самое высокое место, помолился на нее и лег спать.
Проснувшись утром, он обвел кибитку глазами — трубки пе было. Но рядом с ним сидела девушка-красавица. Ей были пятнадцать лет. Она была так прекрасна, что в сиянии лица ее можно было табун охранять, в сиянии глаз ее можно было узор вышивать!
— Кто ты, девушка? — спросил старик.
— Я хочу быть дочерью тем, у кого нет дочери, хочу жить у тех, у кого нет детей,— ответила она.
Старик и старуха очень обрадовались. У них никогда не было детей. Они стали целовать свою приемную дочку и сказали:
— Оставайся у нас, мы тебя очень любим!
Прошло несколько диен.
Молодая ханша сказала:
— Надо сшить для хана черную мерлушковую шубу. А для этого, слуги мои верные, соберите со всего улуса и привезите во дворец двести молодых девушек. Они будут шить эту шубу. Ищите девушек везде. Заходите в каждую кибитку.
Слуги поскакали. Один говорит:
— К ханскому скотнику заезжать не будем, все знают, у них нет детей. Не будем тратить время.
А другой говорит:
— Нет, нам приказано заходить в каждую кибитку. Поедем и к скотнику.