— Что с тобой, почему ты стала такой бледной, такой слабой? Может, ты больна? Может, ты скучаешь по дому? Может, мы тебя обижаем?
Она ничего не ответила.
На другой день опять ушли они на охоту. И опять пришла к красавице ведьма и насосалась ее крови. Когда братья вернулись домой, сестра их лежала без движения.
— Теперь ты нам все расскажешь,— сказал Бёргин-Цаган.
И она рассказала о ведьме. Утром братья на охоту не пошли. Они спрятались и стали ждать ведьму. Скоро она прискакала на своих козьих ногах. Входит и спрашивает:
— Ну что, девушка, братья твои ушли на охоту?
— Ушли.
— А ты не врешь?
— Нет.
Подскочила она к девушке и только хотела вонзить в нее свой медный клюв, бросился ей на спину Бёргин-Цаган. Быстро обернул веревку вокруг ее шеи и всю ее обмотал веревкой. Лежит ведьма, корчится, хочет вырваться. Навалились на нее все три брата и начали ее бить. Долго били. А когда ведьма совсем ослабла, она сказала:
— Не убивайте меня. Оставьте мне жизнь. Все, что хотите, я для вас сделаю. Я все могу.
— Тогда сделай, чтобы эта девушка стала такой, как прежде,— сказал Бёргин-Цаган.
Ведьма проглотила девушку, отрыгнула ее, и стала их сестра румяной и веселой, как была.
— Теперь сделай, чтобы у моего слепого брата были глаза!
Ведьма проглотила слепого, отрыгнула обратно, и выскочил тот зрячий и радостный.
— Теперь пусть у безрукого будут руки!
Проглотила ведьма безрукого, отрыгнула его, и замахал он крепкими руками.
Тогда Бёргин-Цаган тихо сказал братьям:
— Эта ведьма, чтобы отомстить мне, за то что я ее поймал, может меня не отрыгнуть. Тогда убивайте ее скорее, режьте и вынимайте меня, пока я не задохнулся у нее в животе.
Ведьме он сказал:
— Теперь глотай меня. Пусть у меня будут ноги.
Не успел Бёргин-Цаган договорить, как ведьма его проглотила, захлопнула свой медный клюв и с хохотом сказала братьям:
— Больше вы его но увидите!
Братья убили ее. Разрезали живот. Но Бёргин-Цагана в нем не оказалось. Сидят братья, горюют, думают: «Что же делать? »
В это время подлетел воробей и крикнул:
— Чирик-чирик! Ищите в жилах правой руки!
Братья разрезали жилы правой руки, и выскочил оттуда Бёргин-Цаган на обеих ногах.
— Теперь мы все пойдем и своим кровным братьям,— сказал он.
Они отвели девушку к ее родителям и пошли каждый своей дорогой.
Бёргин-Цаган надел желтый халат, шапку гелюнга, взял молитвенный колокольчик и вошел в таком виде в кибитку своих братьев. Они играли в карты. Его жена сидела рядом. Она сразу узнала мужа, но не подала виду. Она налила в пиалу чигян и поднесла его Бёргин-Цагану как гостю. Он выпил чигян и спросил: