— Может быть, то, что знаю,— не знаю, а может быть, то, что неведомо,— знаю, — ответил он.
— Скорей рассказывай то, что неведомо, мудрый рак!
Вот что рак рассказал;
— Если идти в сторону полдня, то через месяц пути прямо к Внешнему морю можно прийти. Потом на запад по берегу до переправы месяц пути. А на той стороне Внешнего моря дремучий лес. В лесу змеится дорога, на ней следы от колес. В самую чащу леса эти следы ведут. Надо идти прямо по этим следам. А дальше не знаю.
И в озеро прыгнул рак.
И вот пошел Хеече-Мерген туда, куда рак сказал. На той стороне Внешнего моря увидел дремучий лес. А в лесу на дороге увидел следы от колес. Идет и идет, идет и идет по этим следам. А лес все темней и темней, и неба не видно совсем. Остановился стрелок и думает: «Как же быть, что же мне делать, куда мне еще идти?» И вдруг куда-то пропали следы от колес. И тут же домик увидел храбрый стрелок. В этом домике не было никого, но было ясно, что здесь живет человек. Спрятался в яму Мерген и стал терпеливо ждать. И вдруг услыхал: повозка где-то стучит.
К дому подъехал красивый статный батыр. Самые лучшие одежды были на нем. Самое лучшее оружие было на нем. Вошел он в дом, оружие снял и сел. И громко крикнул, так что Мерген услыхал:
— Эй, Мурза, подавай-ка еду-питье!
Желто-пестрая скатерть развернулась вмиг перед ним, а на скатерти было столько еды и питья, что могли бы поесть двенадцать богатырей. Вволю поел-попил красивый батыр. И крикнул:
— Эй, Мурза, быстро все убери!
И скатерть тут же свернулась и исчезла-пропала вмиг. А статный батыр оружие пристегнул и снова умчался в темный дремучий лес.
«Что за чудо? Что он за человек? Кто тот Мурза, который еду подает? — сидел и думал стрелок Хеече-Мерген,— Попробую я познакомиться с этим Мурзой». И в домик смело вошел, оружие снял и сел.
— Эй, Мурза, подавай-ка еду-питье!
Желто-пестрая скатерть развернулась вмиг перед ним, а на скатерти было столько еды и питья, что могли бы поесть двенадцать богатырей. Начал есть и пить искусный стрелок и крикнул:
— Эй, Мурза, садись-ка, поешь со мной!
Жирное мясо стало вдруг пропадать — это Мурза стал его поедать. Наелся Мурза и говорит стрелку:
— Много лет хозяина я кормлю, но он мне ни разу не предложил поесть. А ты в первый же день меня угостил. Может быть, будешь моим хозяином, добрый стрелок.
— Да ведь я тебя по всему свету ищу. Ты ведь и есть та странная вещь, у которой ни вида, ни цвета, ни места нет! Буду твоим хозяином, добрый Мурза!
— Буду твоим слугою,— тот отвечал.
И вместе они из лесу к морю пошли. Скоро в повозке, запряженной восьмеркой карих коней, повстречался красивый батыр. Видно, ехал опять поесть. Он не знал, что Мурза уже не его.
А храбрый стрелок через Внешнее море переправился вместе с Мурзой и пошел по степи, направляясь прямо домой. Однажды они увидели старый джолум. В нем оказался седой старик-даянчи. Он бормотал молитву и устало поклоны бил.
— Здравствуйте, старик-даянчи! — громко сказал Мерген.— Можно я останусь у вас ночевать?
— Кто ты такой? Откуда идешь? Здесь еще никогда не бывало людей,— проговорил старик.— Ночевать оставайся, но нет для тебя еды.
— А мне еда не нужна,— ответил стрелок.— Еда у меня с собой.
— Тогда оставайся,— ответил старик и снова молиться стал.
Вечером ужинать начал старик-даянчи. Щавель, коренья да горсть малины — это и вся еда.
— Я не могу тебя угостить, стрелок,— тихо сказал старик.— Я собираю по крохам мою еду, и если я тебе хоть горстку отдам, на то время, которое нужно, чтобы ее собрать, уменьшатся молитвы мои и поклоны мои.
Мерген тогда говорит:
— Эй, Мурза, подавай-ка еду-питье!
И желто-пестрая скатерть развернулась вмиг перед ним, а на скатерти было столько еды и питья, что могли бы поесть двенадцать богатырей.